Автор не советует использовать данные из этой книги в быту.
Автор не несет никакой ответственности за использование информации в незаконных целях.
Автор считает, что лучше знать и не делать, чем делать, не зная.
1. Все персонажи этой книги вымышлены. Каждый, кто найдет соответствие с
собой или живущими и умершими людьми, должен сразу закрыть книгу.
2. Все события этой книги вымышлены. Каждый, кто найдет соответствие со своей жизнью или жизнью живущих и умерших людей, должен сразу закрыть книгу.
3. Книга не несет никакой смысловой нагрузки. Каждый, кто
найдет смысл, должен сразу закрыть книгу.
4. Данная книга содержит сцены насилия и жестокости.
5. Данная книга может повредить психику.
6. Автор не несет ответственности за людей, которые закрыли книгу.
Тело лежит на асфальте животом вниз, голова повернута в левую сторону. На асфальте лужа крови, вытекшая изо рта. Левая рука согнута в локте, касаясь кончиками пальцев волос на макушке. Правая рука подвернута под живот. Черные волосы чуть ниже плеч, черные губы, черные ногти, черный балахон, кожаные штаны черного цвета. Кеды в двухцветную полоску: розовую и белую. Даже при внимательном рассмотрении лица не сразу определишь пол этого существа.
«Оно» оказалось девочкой.
Солнце не успело полностью явить себя миру, а народу собралось словно в час пик. Столпилось стадо посмотреть на ребенка. Лучше бы за своими детьми следили. Столько шума от них: кто что видел, кто что слышал. Каждый хочет рассказать о смерти и таким образом еще раз испытать то удовлетворение, которое испытал при виде жуткой картины. Ведь нет ничего слаще, чем страшный рассказ о тех, кому хуже, чем нам. И чем рассказ страшнее, тем больше мы испытываем удовольствие. Нам кажется, что мы получаем удовольствие от рассказа, но на самом деле – удовольствие от произошедшего.
Мы – вампиры, сосущие чужую боль.
Голова раскалывается: похмелье. Последствие веселой ночи. Говорила мне Светлана: «Не бухай с незнакомыми женщинами – они тебя напоят и ограбят». А я ее не послушал. Точнее послушал, но не во всем. Беру всегда с собой сумму, с которой не жалко расстаться.
– Да не кричите вы так! Всех допросят! Каждому дадут слово! – сказал я.
Это всегда срабатывает. Рассказать может каждый, но как только дело доходит до свидетелей, толпа сразу растворяется. Никто не хочет засвидетельствовать свои показания. Каждый знает правило: главный свидетель – главный подозреваемый. После того, как правительство Дайар разрешило следователям вершить самосуд, свидетелей стало в разы меньше – ни одного.
