Я лежала в больнице и беспрерывно смотрела на белый потолок. Этот тошнотворный, стерильный цвет – визитная карточка любой палаты. Абсолютно ровный, без изъянов, без индивидуальности.
Я смотрела на него уже бог знает сколько времени.
Веки тяжелели, но сон не шел. Вместо него в голове крутились обрывки — корабль, клетка, серебряные глаза Шейда, рык Вульфа, тепло рук Даркса. Метки. Гон. А потом — белая вспышка, и вот я здесь.
Сердце колотилось где-то в горле, но где-то там, в районе солнечного сплетения было совершенно пусто. Там, где еще недавно горело, пульсировало, тянуло шесть разноцветных нитей теперь зияла холодная тишина.
Я провела здоровой, незагипсованной рукой по одеялу, нащупала край и сжала его так, что побелели костяшки. Не осталось никаких меток, никакой магии. Только бинты, пластырь и тупая боль в ребрах, которая напоминала о себе при каждом вдохе.
Да, черт возьми, это был сон.
Я почти убедила себя в этом. Почти.
«Сны в коме бывают очень яркими», — сказала медсестра Ирина. Добрая, усталая женщина с седеющими волосами и теплыми ладонями. Она говорила это трижды за сегодня, каждый раз с разной степенью мягкости, будто я была ребенком, который не хочет признавать, что Санта-Клауса не существует.
Может, она была права.
Может, никакого космоса не было. Ни работорговцев, ни синекожих существ в клетках, ни корабля с дурацким названием «Темный Клык». Может, все это — галлюцинации моего бедного мозга, который отчаянно пытался развлечь себя, пока тело валялось в отключке.
А что, логично. Шестеро идеальных мужиков, которые хотят одну женщину? Космос, магия и нерушимая связь? Это же классика жанра. Мыльный пузырь для девочки, которая слишком много работала и слишком мало трахалась.
Я горько усмехнулась своим мыслям и повернула голову к окну.
Ноябрьское московское небо серело вдалеке. Голые ветки деревьев за стеклом, где-то внизу — мокрый асфальт и сигналы машин. Родное, знакомое до зубовного скрежета убожество.
«Добро пожаловать в реальность, Саша, — подумала я. — Здесь тебя никто не ждет. Здесь ты просто тридцатилетняя тренерша, которую сбил какой-то мудак на джипе. Здесь нет никаких альф, которые будут спасать тебя от работорговцев. Здесь только ты, больничная койка и долгий-долгий путь восстановления».
Я закрыла глаза.
И сразу же увидела их.
Кейрон — высокий и мускулистый, с длинными черными волосами и янтарными глазами, в которых горела решимость. Даркс — рыжий, молчаливый, с руками, которые могли сломать хребет, но при этом так нежно гладили мою щеку. Грей — в очках, с ироничной усмешкой и вечно взлохмаченными волосами. Вульф — светловолосый ураган, который смеялся громче всех и любил так, будто завтра не наступит. Шейд — почти призрачный, с глазами, которые видели сквозь время. Блэйд — молчаливый, но от этого не менее чувственный Блэйд, который боялся прикоснуться ко мне, а потом держал так, будто я была единственным, что у него есть.
