Глава 1. Два генезиса
1г. От Ф.Н. На заре рассвета Фарадонской империи.
Величайшими открытиями в начале второй эры среди людей Равахейма были два небесных гиганта, обнаруженных в глубинах мироздания Инэкт. Фарадонские технологии и магия были способны на великие открытия, едва ли сравнимые с временами третьей эры.
Иророномикон — волшебный том небесных знаний, с подробными древними записями о прошлых эпохах и небесных явлениях во всём обозримом сущем. Произведение стало заслугой многих древних династий, о которых уже и названий не вспоминают. Миори и Небесный путь — два народа, упорно занимавшиеся вопросом происхождения, — продолжали записи. Иророномикон создали древние маги, первые из первых. Люди, овладевшие настоящими чарами — без выдумки и с выдумкой тоже.
Спустя пару столетий от так называемого Судного дня, произошедшего примерно сто сорок тысяч лет назад. Целую вечность по меркам смертных.
Книга древних знаний имела безграничный запас страниц, она словно была создана и не людьми вовсе. Буквы могли придавать форму любого языка, когда разум читающего смотрит на страницы, — в редких случаях. А во всех остальных строки были на Вечнаречии, которое было доступно для понимания некоторым волшебникам. Особые места на страницах занимали два небесных нечто.
Великий горизонт событий — Агантюа. Время на периферии тёмной дыры не имело никакой власти. Если где-то и были сверкающие звёзды неподалёку, то со временем они высасывались досуха, а после и всё, что осталось, трескалось и погружалось в тёмную непостижимость. Лучше всего это было видно при рассвете, темную область в небе. Все образованные люди своего времени, глядя на рассвет, знали, что это такое.
Второе чудо — Катарсис, колоссальная белоснежная звезда. Великий свет был настолько ослепителен, что его источник едва ли возможно было понять. Поблизости от Катарсиса жар испепелял даже другие звёзды. Его было видно лучше всего на закате.
В сравнении с обоими космо-гигантами Равахейм был лишь крохотным зёрнышком. Два генезиса, парящие в центре мироздания, были обоими хранителями как мира людей, так и вселенной в целом. Величайшей из загадок, над которой бились лучшие умы всех времён: соприкасались ли два бога неба когда-нибудь? Ибо если да, то это и было бы ответом на извечный вопрос о рождении сущего, — или же, наоборот, возможно, они были единым целым.
В ту пору между обоими генезисами пробудились четверо небожителей, словно спящие реликты: Харон, Данте, Юнона и Фобос. Четыре эфирных, разумных сущности были настоящими; их присутствие древние маги ощущали, и об их приходе было сказано в Иророномиконе — поверхностно, но тем не менее. Небожители не требовали поклонения и не вмешивались в дела людей долгое время, лишь наблюдая.
