«Иной: Эволюция»
---
Пролог
Звёзды не молчат. Они кричат, но их голос слишком низок для человеческих ушей, слишком древен для человеческих глаз. Мы слышим только отголоски — то, что долетает до нас через миллионы лет, и ошибочно принимаем этот шёпот за тишину.
Корабль «Ковчег» с исследовательской миссией, висел в пустоте уже двести тридцать семь дней. Его корпус, когда-то сияющий, теперь был испещрён микрометеоритами, как старое лицо — морщинами. Внутри пахло металлом, озоном и ещё чем-то — тем неуловимым запахом, который остаётся, когда люди живут слишком долго в замкнутом пространстве. Запахом одиночества.
Доктор Элина Восс сидела у иллюминатора и смотрела на планету, которая медленно росла впереди. Геенна-9 — серая, мёртвая, как старый камень, забытый на обочине Вселенной. Но она знала, что внутри этого камня есть жизнь. Она не была похожа на ту, что знает Земля.
Она провела пальцами по стеклу, и на нём остался едва заметный след. Стекло было холодным, как и всё вокруг. Она не помнила, когда в последний раз чувствовала тепло — настоящее, живое, не от обогревателей и не от чужого тела. Тепло, которое не нужно искать. Настоящее и родное.
— Доктор Восс, мы подходим к точке посадки. Выход через два часа.
Голос из динамика был ровным, механическим. Элина не ответила. Она продолжала смотреть на планету, которая всё приближалась.
Сигнал пришёл четыре месяца назад. Слабый, прерывистый, но явно не случайный. Он был закодирован в структуре ДНК — в той самой двойной спирали, которая когда-то так испугала первых колонистов, поселившихся на Геенне -9 Это было похоже на зов. Или на предупреждение.
Она встала, подошла к столу, где лежали старые записи. На верхнем листе было написано от руки, почти неразборчиво, дрожащим почерком: «Возможно. Они не убивают. Они собирают. Собирают боль, память, страх. Они хотят понять, почему мы не такие, как они». Подпись отсутствовала.
—
Когда я написала это? - голос прозвучал глухо
Элина смотрела на эти слова, и в её груди что-то сжималось — не страх, не надежда, а что-то среднее, то, что бывает у человека перед тем, как он переступает порог, за которым нет возврата.
Она положила лист обратно и вышла из каюты. Коридор был пустым, только свет ламп дрожал в такт дыханию корабля. Где-то внизу гудели двигатели, и этот звук был единственным напоминанием о том, что они ещё не превратились в пыль.
На входе в шлюзовую камеру она остановилась и посмотрела на своё отражение в полированном металле. Лицо было бледным, глаза — серыми, как та планета за окном. Она не знала, увидит ли их снова. Но это было неважно. Важно было то, что она слышала зов. И она шла на него, как идут на свет в полной темноте, не зная, что там — спасение или конец.
