Глава 21. Слой 3. После победы
Они шли по облаку. Солнце было серым, но тёплым. Артур держал Перемирие на руках. Существо спало. Оно светилось ровно, как ночник. Мира шла рядом. Вельзевул — позади. Нокта — впереди. Гавриил — замыкал шествие.
— Куда мы идём? — спросил Артур.
— В Слой 2, — сказала Мира. — В Бюро. Нужно зарегистрировать Перемирие. Официально.
— Бюро разрушено.
— Значит, восстановим. Хотя бы стойку.
Артур кивнул. Он не помнил, что такое Бюро. Но он помнил, что должен доставить. Перемирие спало. Он нёс его. Этого было достаточно.
Они дошли до перехода. Щель была узкой. Артур протиснулся боком. Мира — за ним. Вельзевул застрял. Пришлось толкать. Нокта прошла легко. Гавриил — ещё легче.
Слой 2 встретил их запахом гари. Бюро догорало. Клерки разбирали завалы. Клерк 8 стояла у стойки. Она была жива. Увидела Артура. Вздохнула.
— Опять вы.
— Нам нужно зарегистрировать Перемирие, — сказал Артур.
— Что это?
— Существо. Договор. Мир.
Клерк 8 посмотрела на спящее существо. Потом на Нокту. Потом на Вельзевула. Потом на Гавриила.
— У нас нет формы для мира, — сказала она. — Есть форма для войны. Форма 12-В. Для перемирия — форма 12-Б. Но она устарела.
— Тогда обновите.
— Не могу. Нужен Начальник.
— Начальник мёртв.
— Значит, нужен новый.
Артур посмотрел на Миру. Мира посмотрела на Артура.
— Кто может стать Начальником? — спросил он.
— Тот, кто знает все маршруты, — сказала Клерк 8. — Тот, кто помнит все имена. Тот, кто не боится.
Артур посмотрел на свои руки. На запястье трещина. На ладони чёрная полоса. Он больше не был курьером. Но он помнил маршруты. Он помнил имена. Он не боялся.
— Я могу, — сказал он.
Клерк 8 рассмеялась. Звук был как скрип несмазанной двери.
— Ты? Ты даже не помнишь, кто ты.
— Я помню маршруты. Я помню имена. Я не боюсь.
— Докажи.
Артур закрыл глаза. Он попробовал вспомнить. Ничего. Только пустота. Как будто кто-то стёр картинку. Но он знал, что там было что-то. Он помнил, как шёл через рынок. Как открывал дверь в Архив. Как спускался в Тень. Он помнил маршруты. Не словами. Телом. Ногами. Руками. Он чувствовал их. Как шрамы на коже. Как трещины на запястье.
— Я не помню слов, — сказал он. — Но я помню путь. Каждый переход. Каждую дверь. Каждую щель. Я могу провести кого угодно куда угодно.
Клерк 8 замолчала. Потом посмотрела на Нокту.
— Это правда?
— Правда, — сказала Нокта. — Я чувствую. Он помнит.
Клерк 8 вздохнула. Потом достала из-под стойки печать. Большую. Тяжёлую. С гравировкой «Начальник Отдела 47».
— Держи. Но помни: Начальник не может покидать кабинет, пока не подпишет хотя бы один документ. А подписать он не может, потому что у него нет маршрута.
