Болото
Семьдесят лет назад
Болото начиналось сразу за старой дорогой, хотя от дороги осталось одно название. Неясными следами змеились две колеи, остатки былой дорожной роскоши, затянутые темной затхлой водой, да попадались иногда печальные остовы каменных дорожных плит, поросших мхом. Земля спокойно перемалывала остатки человеческой работы, медленно поглощая былую роскошь сантиметр за сантиметром.
Некромант остановился на последнем сухом камне перед болотом и посмотрел перед собой. Вокруг царила привычная тишина: не кричали птицы, не стрекотали насекомые, даже лягушки не подавали голоса. Но, если подумать, привычной тишина была для некроманта, для природы скорее уж противоестественной, будто бы кто-то приказал всем помолчать.
Некромант достал из кармана три старые медные монеты и в задумчивости перекатил их между пальцами. Обстановка выглядела обнадеживающе.
Наконец он сделал шаг в хлипкую болотную вязь, сапог тут же ушел вниз почти по щиколотку. Прежде чем шагнуть дальше, некромант проверил следующую кочку ореховой тростью и, не почувствовав опасной глубины, двинулся дальше, тщательно проверяя каждый шаг, болото спешки не прощало.
Поношенный практичный черный плащ защищал от прохлады, тянущейся откуда-то из глубины болота. А на плече висела крепкая кожаная сумка; при каждом его движении внутри негромко звякали стекло и металл.
Три дня назад молодой маг из провинциальной Академии отправился искать древнее захоронение, два дня назад его спутники вернулись без него. Вчера ректор прислал письмо, написанное настолько вежливо, что просьба забрать останки выглядела безусловным приказом. Некромант не любил Академию и повелительный тон. Академия, насколько ему было известно, отвечала взаимностью.
Но мёртвых следовало возвращать домой, даже если живые сначала отправляли их в болото ради диссертации. Потому он, не испытывая особой радости, шел за телом.
Через сотню шагов колея от дороги окончательно исчезла. Некромант высыпал на ладонь щепоть серого порошка. Порошок слипся в тонкую стрелку и повернулся вправо. Мужчина внимательно вгляделся вдаль между кривых берез, а затем свернул между ними.
Деревья здесь росли кольцами. Корни выходили из воды и снова уходили в неё, будто пытались удержать что-то под поверхностью. На одном из стволов висел обрывок академической мантии. На другом узнаваемая медная застёжка со знаком третьего курса Академии.
А тело обнаружилось тут же, рядом, в неглубокой впадине, окружённой водой со всех сторон. Сама земля внутри все еще действующего защитного круга, призванного защищать студента, оставалась сухой.
