Этот гул над нами начинает надоедать. Низкий, от него всё тело вибрирует, как будто сабвуфер где-то врубили киловатт на сто. Стою на крыльце, задрав голову. На фоне серого неба контуры птиц – беспилотники. Много. Я насчитал штук пятнадцать, дальше сбился, потому что они постоянно в кучу собираются и снова разлетаются. Но ниже пока не опускаются и не атакуют. Смотрят.
Выходит Гром, на ходу застёгивая разгрузку.
– Минут двадцать уже так висят. Я уж думал, может, сбить попробовать? – он сплёвывает под ноги, передёргивает затвор автомата. Звук привычный, почти родной уже какой-то.
– Пока потерпи. – отвечаю я. – Они ждут.
– Чего ждать-то?
– Сигнала. Команды то есть. Сами они решения не принимают, техника же.
Оглядываю двор. Картина, прямо скажем, не для туристических буклетов. От ворот, которые вчера вечером разнёс маг Воронцовых, осталась груда покорёженного металла – створки скручены в гармошку, одна половина вообще лежит на земле, вторая держится на честном слове и одной уцелевшей петле. Забор в трёх местах пробит – сквозные дыры, через которые спокойно можно пролезть. Угол дома в чёрных подпалинах и глубоких выбоинах – обломки БТРа, которыми тот же маг швырялся, оставили отметины, которые штукатуркой не замажешь. Окна первого этажа без стёкол, зияют чёрными провалами. На земле тёмные пятна – от наших и не наших. Четверых вчера потеряли. В том числе Михаила, начальника охраны...
Гром перехватывает мой взгляд, хмурится, но молчит. Только сжимает автомат крепче.
Из дома уже народ подтягивается. Анна с Марком выбегают, оружие наготове держат. Лица серьёзные – уже не те зелёные новобранцы, что пару месяцев назад пришли. В движениях уверенность, которая только после настоящего боя приходит.
Лена выходит с анализатором. Экран треснутый, стекло разбито, но индикаторы горят. Она смотрит на показания, хмурится:
– Эфирный фон в норме. Вообще никаких всплесков.
– Это хотя бы говорит о том, что разломов или крутых магов поблизости не намечается, –киваю я.
Ирина появляется в дверях, бледная, под глазами круги. Кивает мне, я киваю в ответ. За ней – Петров, в одной руке планшет, в другой – недоеденный бутерброд с колбасой. Видит дронов и замирает с открытым ртом, колбаса отваливается прямо на пол.
– Артём, – голос у него севший, – я тут прикинул, если они сбросят бомбы…
– Не сбросят, – перебиваю.
– Но вдруг? У меня расчёты…
– Петров, слушай сюда. Если б хотели бомбить, давно бы сбросили.
Он сглатывает, на бутерброд смотрит, потом опять на дронов:
– А чего тогда?
– Понятия не имею. Но гадать смысла нет. Будем смотреть, что дальше будет. Может, они просто решили кино снять – «Жизнь в осаде», серия первая.
