Сон. Пролог
Вакуум. Безмолвие, настолько громкое, что его можно услышать в стуке собственного сердца. За иллюминатором – ничто. И всё. Бесконечный, бархатный черный космос, усыпанный алмазами, которые не мерцают. Они холодные, вечные, безразличные. А там, впереди, едва заметный в свете далекого Солнца – ржавый диск. Марс.
Он не манит. Он ждет. Как будто он был там всегда, зная, что я приду. И вот я здесь, один в этой металлической капсуле, на полпути между прошлым и будущим. Между тем, что было, и тем, что должно быть. И в этой тишине, перед самым главным прыжком, память настигает, как гравитация.
Глава 1. Мальчик с библиотекой Вселенной
Мое первое воспоминание – не голос матери и не улыбка отца. Это был свет. Не теплый свет лампы, а холодный, яростный свет дуги, которую я случайно создал, замкнув провода в гараже. Меня отбросило на пол, пахло озоном и страхом. Но сквозь страх пробивалось изумление. Я прикоснулся к чему-то реальному, к силе, которая двигала миром.
Школа была чуждой планетой. Слова детей казались бессмысленным статическим шумом. Их игры – примитивными алгоритмами. Я находил убежище в библиотеке. Это был не просто зал с книгами. Это был мой звездолет. Я проглатывал «Автостопом по Галактике», и ирония Адамса казалась мне не шуткой, а инструкцией по выживанию в абсурдной вселенной. «Властелин колец» учил меня долгу и бремени избранности. А «Основание» Азимова… Оно стало моей библией.
Я лежал на полу в своей комнате в Претории, глядя на потрескавшийся потолок, и видел не штукатурку, а карты звездных путей. Я представлял, как гигантские корабли, похожие на плавучие города, плывут в никуда, унося зародыш человеческой цивилизации. Но эта мысль вызывала не восторг, а тошнотворное чувство поражения. Вечность в пути? Смириться с тем, что мы никогда не ступим на другую планету при жизни одного человека? Это была капитуляция.
Однажды ночью, когда южноафриканское солнце уже утонуло за горизонтом, я вышел во двор. Воздух был густым и сладким. Я поднял голову. Млечный Путь был разлитой по небу серебряной рекой. И на него была нацелена, как стрела, тонкая красная точка. Марс.
В тот момент что-то щелкнуло. Это не было просто желанием. Это была необходимость. Физический закон моего собственного существования. Я не просто хотел полететь на Марс. Я должен был сделать это возможным. Для всех. Чтобы зажечь свечу во тьме, прежде чем ветер судьбы задует наше пламя навсегда.
Сталь и Кремний
