Анна.
Днём торговый центр превращался в арену непрекращающегося движения: толпа то сгущалась к центру, наполняя пространство гулом голосов и давлением шагов, то вдруг рассеивалась по магазинам, как волна, откатившаяся от берега. На миг оставались пустые коридоры, тишина и ощущение недавнего шторма. Свет, льющийся из-под стеклянного купола, растекался по плитке, как вода, а в воздухе витал запах кофе и сладкой выпечки.
Я шла по краю потока, прижимая пакеты: один с продуктами, другой с рубашкой для Андрея, той самой, с тёмно-синей полоской. Он говорил: «Купим, когда будет время».
Подростки бродили по магазину, как в тумане: кто-то говорил в наушник, будто оправдывался перед кем-то невидимым, кто-то просто задумчиво шел. У витрины неподвижно стояла пожилая женщина с тележкой, будто застывшая во времени. Пространство сжималось не от давки, а от ощущения, что ты уже не просто проходишь мимо, а втянут в эту систему, как шестерёнка, которая даже не знает, зачем крутится.
– Да я тебя понимаю, Жек, – раздалось слева.
Мужской голос – низкий, чуть хрипловатый, с тёплой, почти музыкальной интонацией. Такой невозможно было не услышать: он касался не слуха, а чего-то глубже, будто задевал струны души.
Я начала поворачиваться и в тот же миг старушка шагнула прямо под ноги. Я инстинктивно отпрянула и врезалась в чьё-то плечо. Пакеты качнулись, мир накренился. Но падения не случилось. Чужое плечо оказалось крепким и надёжным, словно невидимая опора, выросшая из воздуха.
– Простите, – сказала я, поднимая глаза.
Передо мной стоял высокий парень в тёмной куртке, с короткими, чуть растрёпанными волосами. Его карие глаза были глубокими, почти пронзительными, в них на миг вспыхнуло что-то, похожее на отблеск света в тёмной воде. На мгновение он замер, словно задержал дыхание. Лицо застыло – то ли удивление, то ли узнавание. Но уже через секунду он шагнул в сторону, слегка наклонив голову.
– Осторожнее.
Его голос прошёл по мне лёгкой тёплой вибрацией, и по коже побежали мурашки, как от прикосновения давно забытого тепла.
– Макс, ты идёшь? – окликнул его друг.
Парень кивнул и исчез в толпе. Люди тут же сомкнулись за ним, и от этого мгновения не осталось ничего, только лёгкое онемение в пальцах.
***
Макс.
Когда кто-то врезался в меня, я машинально напрягся. Это был обычный рефлекс, в котором не было гнева или раздражения. В голове сработала привычная установка: выяснить, кто это, откуда взялся и представляет ли он угрозу.
Я уже начал разворачиваться, готовый оттолкнуть человека, как это делают люди с тяжелым прошлым и дефицитом доверия к окружающим. Но в ту же секунду я увидел её и застыл.
