Глава 1. Краткая история разума
Когда я был маленьким, бабушка в Андижане держала во дворе кур. Они ходили кругами вокруг тутового дерева, что-то клевали, иногда вдруг застывали, наклонив голову, и смотрели в небо, как будто на секунду вспоминали что-то очень важное, а потом забывали и шли клевать дальше. Я думал тогда, что куры глупые. Сейчас я думаю иначе. Каждая из этих кур носила в голове четыреста миллионов лет работы, настолько долгой, кропотливой и упрямой, что человеческая цивилизация рядом с ней выглядит как вспышка спички в темноте сарая.
Эта глава про вспышку. Но чтобы понять, почему она такая яркая, нужно сначала зайти в темноту.
Первый разум был химией
Если очень коротко рассказать историю разума, то она начинается без разума вовсе. Около четырёх миллиардов лет назад в каких-то тёплых лужах, или у подводных чёрных курильщиков, или ещё бог знает где (учёные до сих пор спорят) появились молекулы, которые научились копировать сами себя. Это ещё не была жизнь в полном смысле — это была химия, у которой случайно получилось замкнуть петлю. Но именно с этой петли всё и начинается.
Бактерия самое старое живое существо на Земле, и она же, в каком-то смысле, первая обладательница интеллекта. Звучит странно: какой интеллект у одноклеточного? Но если присмотреться, бактерия умеет довольно много. Она чувствует градиент сахара в воде и плывёт в его сторону. Она обменивается химическими сигналами с соседками и принимает коллективные решения, учёные называют это quorum sensing, чувство кворума. Она запоминает врагов через систему CRISPR и передаёт это знание дочерним клеткам. Если бы бактерия была размером с собаку, мы бы говорили о ней с уважением.
Главное, что у неё нет: централизованного «я». Бактерия — это распределённая обработка информации без штаб-квартиры. Решения принимаются на уровне молекул, и никто внутри клетки не сидит и не думает «куда бы мне сегодня поплыть». Она просто плывёт.
С появлением многоклеточности, около шестисот миллионов лет назад, природа делает следующий ход. Когда клеток становится много, между ними нужно как-то координироваться, и часть клеток специализируется на передаче сигналов. Так появляются нервы. Сначала это просто сетка и у медузы, например, нервная система выглядит как рыболовная сеть, наброшенная на колокол. У неё нет центра, нет мозга, нет глаз в нашем понимании. Но она охотится, размножается, спасается от хищников. Медуза старше динозавров примерно на четыреста миллионов лет и, скорее всего, переживёт нас.
Потом рыбы, рептилии, млекопитающие. У каждого нового уровня свой тип интеллекта, и природа не выбрасывает старое: она надстраивает новое поверх. Человеческий мозг до сих пор хранит внутри себя рептилию (та часть, что отвечает за страх и базовые рефлексы), а поверх неё — древнего млекопитающего (эмоции, привязанность, забота о потомстве), а уже сверху всего этого — относительно тонкую корку, неокортекс, в котором живёт всё, что мы привыкли считать собой. Когда вы паникуете перед экзаменом, это рептилия отнимает микрофон у философа. Эволюция работает как старая квартира, в которой никогда не делали капитальный ремонт: новый слой обоев поверх старых, и под штукатуркой можно найти газету тысяча девятьсот шестидесятого года.
