Я проснулся от головной боли: резкой и совершенно чудовищной. Застонав, высунул руку из-под одеяла и зашарил по простыне в поисках телефона. Мутным взглядом уставился на экран, пытаясь понять, где я и сколько же сейчас времени. Цифры предательски расплывались. Я сфокусировал взгляд и наконец смог различить время и дату.
17 сентября, четверг, 10:03.
Десять пропущенных вызовов.
Меня тошнило. Это немного напоминало жесточайшее похмелье. Но только немного. Головная боль отступала на время, а потом разгоралась с новой силой. Раскаленными шурупами ввинчивалась в виски.
Обычное состояние после подключения к «Виатору».
Настойчивый шум пробивался сквозь тишину комнаты, разрывая мой мозг на сотни ярких кусочков головоломки. И собирая заново.
В дверь звонили.
Да какого черта!
Героическим усилием воли я заставил себя откинуть одеяло и упасть с кровати в студеный холод спальни. Обогреватель сломался, а отопление в старом доме, как всегда, барахлило. Температура здесь была немногим выше, чем на улице.
Я бросил взгляд в окно: серое небо, рыхлое, словно легкие курильщика, сочилось дождем. Он размывал очертания домов, превращая мир в смазанный карандашный набросок. Воздух был сырой и прогорклый. Запах мокрой брусчатки, плесени и разлитого бензина смешивался с ароматом свежих булочек из пекарни и сквозь открытую форточку проникал в комнату.
Меня трясло. Дрожащими руками я снял со спинки кресла растянутый свитер, надел поверх футболки.
Путешествие к входной двери было долгим, очень долгим, несмотря на небольшое расстояние до прихожей. По пути меня пару раз чуть не вывернуло наизнанку.
— Мистер Эридан, полиция Эдинбурга! — в мою квартиру уже откровенно ломились.
Я открыл дверь и едва не упал на седовласого детектива.
— Сэр, мы пришли задать пару вопросов о Ванессе Уайт, — скороговоркой начал он, но осекся. — Сэр, с вами все в порядке? — голос констебля доносился издалека.
— Да все шикарно, — прохрипел я. Я смотрел сквозь него и видел гранитные блоки стены, покрытые плесенью. Древние камни истекали кровью. По ним ползали отвратительные черно-зеленые многоножки, с лоснящимися, тускло блестящими спинами и длинными раздвоенными хвостами. Другой мир проступал через привычную реальность, проявлялся, как фотография, сделанная на «Полароид».
Что это? Галлюцинации? Еще один побочный эффект от работы с «Виатором»?
В глаза словно насыпали сухого песка. Я вцепился рукой в дверной косяк, чтобы не упасть. Коллега детектива — молодой констебль в полицейской форме — подхватил меня под локоть и повел на кухню.
