00
Пятнадцатое января пятьсот тридцать четвертого года
Ундина Свешникова — Благодать
Тяжело ждать без вестей,
Но это цена войны.
И солдаты поднимаются, встают бок
О бок с благородными намерениями,
И рискуют своей невинностью
И чистотой души.
Что же нас ждет
(пер. с англ.)?..
OST «Rome Total War» — «Forever»
Лазурное небо над Благодатью подернулось дымкой. Крепко сбитая женщина с короткими светлыми волосами не сразу поняла, что это набежавшие на глаза слезы. На родную планету ей разрешили вернуться месяц назад, но только сейчас, глядя на золотистые облака и изумрудную гладь океана, раскинувшуюся перед ней, она поняла, что наконец-то дома.
Правительство Благодати настороженно относится к бывшим лингвистам. Особенно если они отбывали наказание на Гаапте. Но после десятка прошений чиновники наконец смилостивились. Правда, разрешения на работу так и не выдали. Позволили заниматься рыбалкой в некоммерческих целях, и на том — спасибо.
Вот и сейчас она сидит на берегу, закинув удочку в зеленую мглу. Хоть так. До зарплаты мужа еще далеко, а еда всегда заканчивается в самый неподходящий момент. Качнув головой, Ундина сделала глубокий вдох и постаралась расслабиться. Как сложно избавляться от пессимистичных мыслей. Она сидит на природе, дышит свежим воздухом, любуется родным небом. Что еще нужно?
От размышлений о жизни отвлек посыльный. Рядом с ногами, погруженными в теплую прозрачную воду, вынырнуло тюленеобразное существо с лысой головой и короткими ручками чуть ниже шеи, украшенными шестью перепончатыми пальцами. Фыркнув, что обозначало у них приветствие, блажник ткнулся усатой мордой в ее колено.
— Сударыня Ундина Свешникова, до супружества Эрикссон? — прошепелявило существо.
— Она самая. Привет, Пьё-Хью.
— Для меня честь, что вы помните скромного почтового служащего. Я знаю, что вы — это вы, но я не могу выйти за рамки регламента, предписывающего…
— Хью, остынь. Знаю я ваши правила. Не оправдывайся. Что ты принес для меня?
— Ох, — захлопотал блажник, опять напустив на морду виноватый вид. — Заговорился, забыл…
На его груди открылся герметичный карман из складок кожи. Хью деловито запустил туда лапку, пошуровал внутри и вытащил продолговатый непромокаемый контейнер из прессованного каучука. С торжественным видом вручил коробочку Ундине и почтительно замер, ожидая, когда адресат достанет носитель с голографическим письмом и вернет почтовое имущество.
На удивление обоих, ошарашенно переглянувшихся, письмо оказалось бумажным. Как в довоенную старину, Тиаррд* знает когда.
