Глава 1. Велено повторить
Утро наступило приятным пробуждением.
Лицо щекотали и согревали первые лучи солнца. Я открыла глаза и несколько секунд просто лежала, прислушиваясь к себе.
В теле была лёгкость, какой не ощущалось уже очень давно.
А ещё я выспалась.
По-настоящему.
Последнее обстоятельство настораживало сильнее первого.
В этом мире игрокам спать было необязательно. Тело уставало, но не настолько, чтобы однажды рухнуть посреди дороги и потребовать подушку, одеяло и официальный приказ не беспокоить до понедельника.
Поначалу я тоже спала.
Потом получила статус игрока и за работой забыла, что такая функция вообще предусмотрена.
Сном здесь грешили в основном НПС.
И, видимо, с недавних пор я.
Надо признать, грех оказался приятным и восстанавливающим.
Я повернула голову.
Рядом лежало что-то тяжёлое.
Точнее, кто-то.
На другой половине кровати спал Форс-Мажор.
Как по нику, так и по произведённому эффекту.
В его защиту могу сказать одно: одетый.
Я медленно выдохнула и попыталась восстановить последние события.
Мысленно я начала загибать пальцы.
Артемида.
Это приход.
Иггдрасиль.
Увеличение актива. Хороший рост, хотя окончательные итоги инвентаризации ещё предстояло получить.
Обломок меча ушёл в дерево.
Придётся, видимо, списать.
Груши…
Вот здесь внутренний бухгалтер немедленно открыл глаза.
Если на этом дубе больше не растут наши груши, спалим дерево и заставим вернуть актив на место.
Груши были дороже.
Личная десятиметровая статуя на двоих.
Похвастаемся при случае.
Скромность — добродетель прекрасная, но совершенно бесполезная, когда у тебя уже стоит собственный храм и в нём имеется памятник при жизни. Причём при нескольких жизнях сразу.
И самое главное.
Душа.
Я закрыла глаза и осторожно потянулась внутрь, туда, где в последний раз вращалась огромная серая и совершенно непонятная конструкция.
Она отозвалась сразу.
Серая масса оформилась.
Теперь она уже не выглядела настолько серой.
На поверхности проступали буквы неизвестного мне языка. Хотя почему неизвестного? Примерно такие я уже где-то видела. Не читала. Не понимала. Но узнавала тем неприятным краем памяти, который не даёт ответа и всё равно требует поставить закладку.
Я присмотрелась.
Архив.
Слово возникло в голове само.
Я подумала ещё раз.
Архив.
Оно упорно не желало исчезать и относилось не ко всей душе, а только к содержимому, которое я пока не могла прочитать.
Буквы были золотыми, чёрными и красными. Они бежали в разные стороны, сталкивались, исчезали и складывались заново. Иногда отдельные строки вспыхивали белым и тут же гасли, будто внутри без моего участия открывали один файл за другим, проверяли содержимое и отправляли обратно на хранение.
