— Разумеется, идём.
По узким улочкам Синороса, где гулял сильный ветер, колышущий на руках аскарийки чёрные цветы, вместе, они направлялись к центру города, где когда-то стоял эшафот2[2], а штаб-квартира адмиралтейства ещё не успела стать капищем рвущихся к власти вояк в оболочке из треснувших кирпичных стен и увядающих виноградников.
Оказавшись перед там, в глазах аскарийки он словно никуда и не делся, расплываясь в мираже воспоминаний. Женщина сжимала в руках книгу – то единственное наследие, что сумел оставить после себя легендарный адмирал, когда-то казнённый здесь. Именно на этот предмет положил свой глаз ниркут и хотел поскорее его изучить:
— В письме вы говорили, что расскажете всё. — заметив, что аскарийка уже несколько секунд с тоской и ненавистью сверлит взглядом сырой воздух, захотел поторопить ниркут.
— И не солгала. — улыбнулась она, после чего устремила взор на бывшее место эшафота. — Вы ведь здесь не чтобы в мир вписаться, а лишь сменить действительность. — сказала с улыбкой на дряблом лице.
— Я не понимаю. — нахмурил брови ниркут, после чего заметил, как аскарийка начала потирать пальцами книжку, а на лице мельком проявлялось выражение ни то грусти, ни то гордости. — Я не слышал подобной аскарийской поговорки.
Аскарийка не придала его словам особого внимания, и, не теряя улыбки, закрыла глаза и, медленно раскрывая книжку, дополнила:
— Вы ведь историк? Уверяю, вам понравится путешествие в прошлое – всего-то нужно зачитать записи из этого бортжурнала.
— Если вы позволите. — вежливо ответил он.
Так, кожаная книжка, являющаяся бортжурналом, оказалась в руке ниркута. Он достал из поясной сумки чехол с очками, и, аккуратно надев их, принялся читать. И первое, что попалось на вооружённые линзами глаза, было имя хозяина в уголку первой страницы: "Уолтер Реми Тайгер.", где "-еми" намеренно было залито чернилами.
