Гул «Геркулеса» не давал мне заснуть. Я всегда поражался таким самолётам. Мне не привыкать летать на них, но то, что многотонная махина способна перевозить не только несколько десятков солдат, но и транспорт, увеличивая свой вес чуть ли не в разы, — это захватывает. Военная жизнь стала моей повседневностью с восемнадцати лет. Запах сигарет, оружейного масла. Гул двигателей и рокот выстрелов. Многие побоялись бы, но для меня всё это — родные ноты. Почти семь лет безупречной службы. Каждый из сидящих рядом со мной — брат по оружию. Сколько подобных высадок мне удалось пережить, скольких людей я спас.
«Двадцать минут до посадки», — сквозь гул прорезался голос нашего пилота. Африка. Боевой вылет. Привычный вечер, жаркая ночка. Сегодня всё по-другому. Мы прилетаем на базу объединения, туда, где наше командование решило поставить эксперимент. Мы, солдаты, видевшие всё, должны работать плечом к плечу с гражданскими, с частной организацией. Надеюсь, бойцы из них не хуже, чем из нас. Бой рассудит. Я сверил время, осмотрел винтовку. Точно знаю, будет время на подготовку, но проверка лишней не бывает. Не сейчас, слишком многое зависит от нас. Нельзя допустить потерь среди гражданских. Больше я этого не допущу. Я прекрасно помню своё детство, хоть мне и пытались внушить, что я не виноват и не должен помнить. Конечно, я был ребёнком... Как можно забыть момент, когда твой отец — в крови, над бездыханным телом матери? Я не простил его, не понял. Самолёт начинает снижение. Колёса коснулись земли, гул двигателей затихает, и мы собираемся на выход. Чёткая организация, иерархия. Лишь здесь мой мир обретает гармонию. Дверь распахнулась, личные вещи, оружие — всё при мне. Мы выбежали под палящее солнце и запах сухого песка. Палаточный городок, обнесённый забором, вышки, тяжёлая техника. Дом.
«Смирнов. Где тут сержант Смирнов?» — голос человека вызывал меня из отряда.
«Я», — коротко ответил я.
«Вам приказано явиться в штаб немедленно», — всё тот же голос. Видимо, сотрудник Омегакорп: никаких нашивок, нестандартная форма одежды.
«Мир, тебя, видимо, сейчас отчитывать будут?» — колкое замечание моего товарища. Мир — позывной, обоснованный моей фамилией и моим стремлением. Быстро прилип, теперь не отмыть.
«Было бы за что. Опять будут предлагать звание, видимо, не поняли ещё: я солдат, не офицер. Забери мои вещи», — ответил я, передавая сумку и винтовку.
Я быстро направился в штабную палатку. Громкие разговоры, горячий воздух, нос, полный песка, скрип берцев на ногах. Каждая деталь возвращает меня к жизни. Я провёл в отпуске меньше месяца и устал. Хоть тут выдохну. Штаб не был обозначен, никаких отличий от других палаток — нельзя выдать командование. Подойдя ближе, я остановился, поправил форму, выдохнул, зашёл.
