Лут едва удержался на ногах. После исправления планеты тело слушалось с заметной задержкой, силы внутри почти иссякли, а любое движение требовало непривычного внимания. Красный камень под ногами уходил к краям вершины и исчезал в густом зелёном тумане. Над головой горели три незнакомые звезды, но ни чужое небо, ни неизвестный мир не давали ответа на единственный вопрос: что именно произошло?
— Верни меня обратно!
Мита стояла в нескольких шагах и плакала, не вытирая слёз. Свет вокруг неё вспыхивал рывками, проходил по рукам и крыльям быстрее, чем девушка успевала его контролировать. Голос почти сорвался на крик.
— Мита...
— Не называй меня так! Ты видел её! Видел, как она тянулась ко мне!
Эйнар шагнул ближе, но Мита резко повернулась. Свет ударил в красный камень перед ним, выбив из поверхности раскалённые осколки.
— Даже не начинай! Не говори мне успокоиться!
Эйнар остановился и посмотрел на Лута. Обычно он нашёл бы ответ даже в худшей ситуации, однако сейчас говорить было нечего. Антар стоял чуть дальше и молча осматривал вершину, туман и чужое небо. Оба выглядели почти такими же потерянными, как Мита, только держали это внутри. Они слишком привыкли к тому, что рядом есть Лут, который хотя бы приблизительно понимает происходящее. Сейчас не понимал никто.
— Верни меня, — повторила Мита.
Лут посмотрел туда, где ещё несколько мгновений назад было небо другого мира. Ни разлома, ни золотого Ока, ни следа переноса не осталось.
— Я не знаю как.
Мита замерла. Растерянность на мгновение пробилась сквозь ярость и почти сразу исчезла.
— Что значит «не знаешь»?
— Именно это.
— Оно пришло за тобой! Оно смотрело на тебя! Из-за тебя мама осталась там!
— Я знаю.
— Нет! Ты ничего не знаешь! Ты всегда что-то решаешь, куда-то идёшь, кого-то тащишь за собой, а теперь просто стоишь и говоришь, что не знаешь?!
Лут не успел ответить. Сквозь собственное истощение он наконец различил ещё одну странность этого мира: в воздухе находилась примесь, непрерывно взаимодействовавшая с живой плотью и повреждавшая её. Его оболочка почти не реагировала, но остальные были куда уязвимее. Он перевёл взгляд на зелёный туман.
— Старайтесь меньше дышать.
— Ещё что? — Эйнар нахмурился.
— Воздух ядовит.
Антар сразу сосредоточился на собственном состоянии. Через несколько секунд выражение его лица изменилось.
— Чувствую.
Эйнар проверил себя следом и кивнул:
— Слабое воздействие.
— Пока, — ответил Лут.
Мита коротко, зло рассмеялась.
— Конечно. Почему бы воздуху ещё и не быть ядовитым?
