ХРОНИКИ ПЕСОЧНЫХ ВРАТ: ТАНЕЦ ГОРНЫХ ДЖИННОВ
ПРОЛОГ
ПАДЕНИЕ ВО ВРЕМЕНИ
Москва. Осень. Холодный дождь барабанил по жестяным отливам старого дома в Лаврушинском переулке, заглушая тиканье бесчисленных часов, заполнявших квартиру. Самира, двадцатилетняя студентка-историк, сидела на корточках перед раскрытым бабушкиным сундуком, который не открывали лет десять. Пахло нафталином, старыми бумагами и ещё чем-то неуловимо древним, горьковато-сладким, напоминающим иссушенную полынь.
— Ба, ты уверена, что тут нет ничего ценного? — крикнула она через плечо, перебирая стопки выцветших фотографий, перевязанных лентами, и пожелтевшие кружевные салфетки.
Из соседней комнаты донёсся скрипучий голос бабушки, Марьи Петровны: — Ищи, ищи, милая. Я своё уже отыскала. Может, найдёшь что для себя. Там, в самом низу, ещё дедова мать что-то прятала. Говорят, из самого Кисловодска привезла, когда революция грянула.
Самира фыркнула. Кисловодск. Кавказ. Курорты. Что там могло быть ценного? Её пальцы наткнулись на что-то твёрдое, завёрнутое в несколько слоёв пожелтевшей от времени газеты. Она аккуратно развернула свёрток и замерла.
На её ладони лежал браслет. Не похожий ни на одно украшение, которое она видела прежде. Широкое, искусно сплетённое кольцо из тускло мерцающего металла — не то серебро, не то платина — было инкрустировано мельчайшими шестерёнками, зубчатыми колёсиками, стрелками, похожими на те, что украшают старинные часы, но гораздо тоньше и изящнее. В прозрачные капсулы, вплавленные в металл, был заключён песок. Не обычный, речной или морской. Этот песок переливался глубоким синим цветом, как далёкая звезда, и, казалось, медленно, едва заметно перетекал внутри своих стеклянных темниц, повинуясь какому-то неведомому ритму.
Сердце Самиры пропустило удар. Она поднесла браслет ближе к свету настольной лампы. Шестерёнки блеснули. Одна из них, самая маленькая, чуть дрогнула. Дрожь прошла по руке девушки, будто слабый электрический разряд.
— Ничего себе… — прошептала она.
В голове мелькнуло смутное, почти забытое воспоминание: бабушка рассказывала, когда-то о прабабке, которая якобы умела «чуять время» и лечить травами, собранными в определённые часы. Самира тогда считала это сказками.
Она осторожно надела браслет на запястье. Металл, холодный на ощупь, вдруг словно ожил, подстроился под изгиб кости, стал чуть тёплым. Шестерёнки зашевелились активнее, издавая едва слышный, высокий перезвон. Синий песок в капсулах заметался, закружился в миниатюрных вихрях.
