Рассвет над столицей клана Сэйрин всегда приходил с туманом, но сегодня туман был не серебристым, а медно-красным, словно небеса кровоточили на землю. Кэйдзи Танимура стоял среди своих возлюбленных хризантем и чувствовал, как что-то фундаментально изменилось в ритме мира.
Сорок лет он служил садовником-стражем Внутреннего Сада, сорок лет его руки знали каждый листок, каждый корень, каждое дыхание растений. Его предки тысячелетиями хранили секреты этого места, где древние линии ци переплетались в сложнейший узор, питая не только растения, но и саму душу клана. И сегодня что-то пошло не так.
Белый лепесток императорской хризантемы, который он держал между пальцев, медленно краснел. Не окрашивался – именно превращался, меняя свою сущность. Кэйдзи наблюдал, как тонкие прожилки лепестка набухают, как нежная ткань становится плотнее, теплее. А потом лепесток лопнул, и на его ладонь упала капля настоящей человеческой крови.
– Проклятье предков, – прошептал он, роняя окровавленную каплю на землю.
Там, где она упала, трава почернела мгновенно, словно сама земля отшатнулась от этой неестественной влаги. Кэйдзи опустился на колени, прижав ладонь к почве. Через пальцы он почувствовал пульсацию – слабую, неровную, как сердцебиение умирающего.
Сад умирал.
Не просто вял или болел – умирал в самом буквальном смысле, превращая жизненную силу в кровь, кровь в смерть, смерть в проклятие. За тридцать лет службы главным садовником он видел засухи, болезни, даже нашествия демонических насекомых из Темного Леса. Но это это было нечто иное.
Кэйдзи поднялся и медленно обошел свои владения. Павильон Весенних Дождей – там камелии уже сбросили половину лепестков, и все они лежали на мраморных ступенях алыми пятнами. Сад Размышлений – древние сосны, которые помнили первых императоров клана, покрылись странными красными наростами на коре. Пруд Лунного Отражения – его кристально чистые воды помутнели, приобретая розоватый оттенок.
– Дедушка, – прошептал Кэйдзи, обращаясь к памяти старого Хранителя, который научил его всему. – Что означают эти знаки?
В ответ лишь ветер зашумел в кронах, но Кэйдзи, выросший в этом саду, умел читать его язык. Ветер говорил о древнем зле, которое поднимается из глубин земли. О каналах силы, которые были повреждены. О равновесии между жизнью и смертью, которое кто-то намеренно нарушает.
Садовник-страж достал из складок кимоно небольшой серебряный колокольчик – реликвию своего рода, передаваемую от учителя к ученику. Мягкий звон разнесся по саду, и растения отозвались – едва заметным шепотом листьев, склонением ветвей, дрожанием лепестков. Это был древний ритуал общения, которому его обучил дед.
