Александра Кошкина, которую все с детства звали Асей, никогда не считала себя особенно везучей. Но последние несколько месяцев судьба будто решила доказать ей, что раньше она вообще жила припеваючи.Сначала она разорвала помолвку с Вадимом. Точнее, никакой красивой сцены с возвращенным кольцом и фразой «нам надо поговорить» не было. Ася просто дождалась, когда он уедет на работу, запихнула необходимые вещи в сумку и уехала в другой город.Разговоров с Вадимом она больше не хотела. Она слишком хорошо знала, чем заканчиваются разговоры, в которых ему что-то не нравится.Последней каплей стал обычный поход в магазин. Ася улыбнулась молодому продавцу и пожелала хорошего дня. Вадим всю дорогу домой молчал. Даже дверь квартиры закрыл очень спокойно. А потом спросил, давно ли она ему изменяет.Ася сначала решила, что он шутит. Через пять минут она сидела на полу в прихожей, прижимая ладонь к разбитой губе, а Вадим ходил из угла в угол и объяснял, что она сама его довела. На следующий день Ася позвонила маме.
— Вадик?
— переспросила та так, словно дочь обвинила в избиении плюшевого мишку.
— Ася, да он тебя на руках носит!
— Мам, он меня вчера головой о стену ударил.
— Ну не выдумывай. Вы наверняка поругались, ты его довела, он тебя толкнул. Вадик вспыльчивый, но любит тебя.
— Очень заметно.—
Тебе двадцать семь лет. Где ты еще такого мужчину найдешь? У него квартира, бизнес, машина. Он серьезный, семейный человек, а ты опять начинаешь.
Ася тогда впервые подумала, что никакого мужчины, наверное, и не надо.Папа ничего не сказал. Просто тяжело вздохнул в трубку и посоветовал «не рубить с плеча».На следующий день Ася уехала. Она сняла комнату в старенькой двушке у женщины по имени Галина Петровна, устроилась подрабатывать в небольшую кофейню и почти две недели жила спокойно.Она поменяла сим-карту, удалила старые страницы в социальных сетях и каждый вечер по три раза проверяла замок.В первую неделю ей казалось, что Вадим стоит за каждым углом. На вторую стало немного легче. На пятнадцатый день Ася даже купила себе пирожное после работы и подумала, что жизнь, возможно, все-таки продолжается.Именно в этот момент за спиной раздался знакомый голос.
— Ася.
Она остановилась так резко, что едва не выронила бумажный стаканчик. Медленно обернулась. Вадим стоял у тротуара рядом со своей машиной — красивый, аккуратно одетый, в светлой рубашке и темных брюках, с часами на запястье, которые стоили дороже, чем Ася заработала бы за полгода.И улыбка. Та самая улыбка, от которой ее мать всегда умилялась.
