Ночь над Миссисипи наступала медленно и душно. Одна из тех ночей, когда речные волки недовольно хмурятся, а баржи торопятся уйти в протоки от греха подальше — с Мексиканского залива явно тянуло штормом.
Воздух стоял такой густой, что масляные фонари на палубах “Королевы Дельты” едва тлели, придушенные испарениями. Вода не давала ни капли прохлады. Река курилась влажным паром, в котором вонь гниющих кипарисов и речного ила мешалась с запахом нагретого дерева. И чем-то еще. Тем едким, кислым запахом пороха, который Кейт Дюваль уже ни с чем бы не спутала.
Где-то на верхней палубе надрывалась скрипка, наигрывая модный вальс. Сквозь влажную духоту пробивался звон бокалов и женский смех — слишком громкий, почти нервный. Музыка и веселье казались какой-то дикой, дурной насмешкой над тем, что прямо сейчас происходило на корме, где в удушливых клубах черного дыма уже вовсю метались тени и щелкали револьверные выстрелы.
Кейт ничего этого не слышала.
Она висела над водой, вцепившись обеими руками в обломок поручня. Тридцать футов ниже маслянисто поблескивала Миссисипи — черная, равнодушная, готовая принять и тело в обгоревшем шелковом платье, и все тайны, которые хозяйка этого тело могло унести с собой на дно.
Доска под пальцами жалобно скрипнула.
— Проклятье — выдохнула Кейт.
Леди из неё и в лучшие времена выходила никудышная. А сейчас, когда платье обгорело по подолу, волосы висели мокрыми прядями, а ладони были в крови, она и вовсе напоминала портовую девку после хорошей драки.
— Не шевелитесь! — раздался сверху низкий, хриплый голос. Спокойный. До зубовного скрежета спокойный.
Кейт подняла голову.
Над ней, лежа на краю горящей палубы, протягивал руку Рэйв Клейтон.
Рубаха на нем превратилась в лохмотья, левое плечо было залито кровью, на виске чернела ссадина, но взгляд ярко-зеленых глаз оставался все тем же — раздражающе-невозмутимым, словно они не висели над пылающим адом, а беседовали на веранде "Алой Магнолии" за стаканом лимонада.
Он протянул ей руку. Между их пальцами оставалось не больше дюйма.
— Хватайтесь.
— Я пытаюсь!
— Пытаетесь недостаточно хорошо.
Если бы у нее оставались силы, она бы его ударила. Возможно, даже застрелила. Но сил не оставалось. Резкая боль в правом плече — следствие падения, о котором она не хотела вспоминать, — мешала подтянуться.
— Это все ваша вина! — выкрикнула она, перекрывая треск пламени.
Рэйв умудрился изобразить оскорбленную невинность.
— Моя?
— Если бы вы не полезли в тот проклятый храм
— Если бы вы не украли карту
— Я ничего не крала!
— Обсудим это позже, — отрезал он и вдруг замер.
