Глава 1
Таз я нашла под кроватью.
До этого пришлось пожертвовать чашкой, сложенным одеялом и остатками терпения.
Чашка наполнилась слишком быстро. Одеяло промокло насквозь. А таз, когда я вытащила его за погнутый край, оказался с трещиной.
Я сидела на холодном полу, держала его на коленях и смотрела, как с потолка капает на постель.
Кап.
Кап.
Отставив чашку, я подвинула таз к кровати и сунула под него одеяло. Пусть хотя бы пол не зальёт.
Только после этого позволила себе оглядеться.
Комната была незнакомая.
Я поняла это ещё когда проснулась, но тогда вода попала мне в глаз, а следом — за шиворот. Я вскочила, запуталась в длинной рубашке и больно ударилась коленом о кровать. Дальше всё происходило само собой: найти, подставить, отодвинуть мокрое.
Теперь срочное кончилось.
Остальное никуда не делось.
У стены стоял тёмный шкаф. Одной дверце недоставало ручки; вместо неё в отверстие продели шнурок. На стуле лежало серое платье, аккуратно сложенное вдоль. Под окном — стол с чернильницей, стопкой бумаг и огарком свечи.
Я посмотрела на свечу. Потом поискала глазами розетку, сумку.
Ни сумки, ни телефона, ни моей одежды.
Я обхватила себя руками. Рубашка холодила спину.
Надо было позвать кого-нибудь.
Я даже набрала воздуха, но не смогла решить, кого именно звать. И что говорить, когда придут.
Вместо этого поднялась с пола.
Голова закружилась. Пришлось ухватиться за кроватный столбик и постоять, пережидая слабость.
— Хорошо, — сказала я тихо. — Сначала одеться.
Собственный голос звучал странно. Наверное, я простыла.
Это объяснение меня устроило ровно настолько, чтобы добраться до стула.
Платье оказалось тяжёлым, шерстяным. Я встряхнула его, и из складок пахнуло давно не проветриваемым шкафом. Спереди тянулся ряд маленьких пуговиц.
Ни молнии. Ни ярлычка у ворота.
Самодельное?
Я вывернула боковой шов.
Платье уже ушивали. Кто-то прихватил ткань крупными стежками, затянул нитку, и теперь от талии к бедру шла косая складка. Я провела по ней пальцем, невольно прикидывая, сколько придётся распороть.
Минут двадцать работы. Если есть нормальная иголка.
Я замерла.
Какая иголка?
Где я?
Я медленно опустила руки с платьем. Стояла посреди чужой комнаты и разглядывала швы, потому что со швами всё было понятно.
За окном прогрохотало что-то тяжёлое. Послышался мужской окрик, стук колёс, ещё один голос — женский, сердитый. Обычные утренние звуки. Там были люди.
Я подошла к окну, положила платье на подоконник и потянула раму.
Не открылась.
Прижала ладонью защёлку, попробовала ещё раз. Дерево разбухло от сырости, краска в углу вздулась пузырями.
