– Да где ее черти носят, у меня сейчас нос отвалится!
Облачко пара у лица Благи растаяло, оставив на очках морозные искры.
Я поежилась:
– Может, пробки.
– Ага, пробки. Опять, наверное, у зеркала проторчала. «Розовая или алая», – спародировала подруга интонации княжны.
– Иди, если хочешь. Я автобус дождусь, брат с утра еле завелся, вдруг у них тоже машина сломалась.
Благана поджала губы и саркастично кивнула. Ну да, Ольгин отец скорее Сивку-бурку вещую каурку напрокат возьмет, чем свою царевну на автобусе отправит, но сейчас я готова поверить и в это.
– Пусть хоть на ступе летит, Кикимора ряженая…
Натянутый на лицо шарф задубел, и каждый приветственный кивок ледяными иглами впивался в щеки. Я скрючилась и рьяно пыталась засунуть руки по локоть в карманы, потому что варежки не спасали, а муфта не самый модный аксессуар в этом сезоне и пылится на верхней полке в шкафу. Наверняка моду придумывают люди, которые больше пяти метров по морозу и не ходят. Вообще пора запретить задавать тренды на зиму!
Блага уже бормотала известные проклятия, чтобы не больно, но поучительно, когда из-за поворота вынырнул черный внедорожник «ТТТ». Пританцовывая, мы отошли от школьных ворот и нахохлились, уподобившись снежным бабам на главном проспекте.
Дверь машины распахнулась, едва она успела затормозить в паре метров от нас.
– Благана! А ну заткнись! – заорала Ольга. – У меня уже голова зудит. Не дай Влас опять перхоть будет, я тебя к Митяю приворожу!
– Ты лучше пунктуальность к себе приворожи! Время видела?
Ольга запахнула шубку из лисицы, брезгливо опустила свои красные сапожки на снег и засеменила к багажнику:
– Едренкина холодрыга… Ну задержалась, подумаешь! Вот, – вытащила она небольшую черную сумку. – Как договаривались.
Я взяла сумку и протянула взамен папку с тетрадями. Ольга повернула голову и кому-то лучезарно улыбнулась, после чего заграбастала папку и сунула ее за пазуху.
– С вами приятно иметь дело, – подмигнула она мне и легкой поступью двинулась ко входу.
Без шапки, без варежек, а идет по снегу, как по подиуму. Разницу между пухом старого гуся и мехом молодой плутовки я хорошо понимала, но что-то подсказывает: если бы мою куртку не дырявили мириадами обережных стежков, было бы теплее. Железобетонная логика: загнусь когда-нибудь от холода, но зато фиг кто меня до того момента сглазит.
Мы проводили взглядом княжескую паву и быстро двинулись следом. Наша одежда за время ожидания будто покрылась слоем льда и теперь тихо потрескивала.
