Главная героиня: Лизавета (Лиса) Пухова. В прошлом — успешный филолог, сейчас — хомячок-оборотень, запертая в теле пушистого шара диаметром 15 см. Проклятие: при стрессе превращается не в волчицу, а в золотистого хомяка с тревожной дрожью. Активна по ночам. Запасает семечки в щеках вместо того, чтобы расследовать убийства.
Главный герой (Любовный интерес): Демьян Зверогорец. Маг-детектив третьего ранга. Бывший ликан, наказанный за грубость — теперь наполовину человек, наполовину «чёрный ворон». Носит плащ, страдает мигренями и вынужден брать на дело хомячка, потому что «ты, Лиса, единственный оборотень, который уместится в вентиляции и не сожрёт улики».
Антагонист (на первый взгляд): Теща (Светлана Аркадьевна) — женщина с фиолетовой аурой, кармическим предписанием на зятя и правом вето на любые отношения дочери. Она не ведьма, не маг — просто «продвинутый пользователь эзотерики», который может сглазить взглядом через три слоя магии.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ. ХОМЯЧЬЯ ДОЛЯ
Глава 1. Мой муж — вампир, а я хомяк, и где справедливость?
Просыпаться в собственной постели — это, знаете ли, уже счастье. Просыпаться в собственной постели и понимать, что ты всё ещё человек — это вообще праздник.
Я открыла левый глаз. Потом правый. Потом села, свесила ноги с кровати и с ужасом обнаружила, что мои ноги — это всё ещё ноги, а не четыре лапки с розовыми пальчиками. Слава тебе, Великий Хомячий Дух! Или кто там отвечает за проклятия?
Я зевнула, потянулась и... замерла.
На прикроватной тумбочке лежала семечка. Обычная подсолнечная семечка. Чёрная, с белой полоской, размером с мой мизинец.
Я смотрела на неё ровно три минуты. Семечка не смотрела на меня — она была семечкой, а не всевидящим оком. Но от этого легче не становилось.
— Ты не я, — строго сказала я семечке. — Я — это я. А ты — это еда. Я больше не прячу еду за щёку. Потому что я не хомяк. Я женщина. С дипломом филолога и красным дипломом, между прочим!
Семечка молчала. Что с неё взять.
Я натянула халат (розовый, с единорогами — подарок бывшего на годовщину, которую он проспал, потому что вампиры не выносят утра) и побрела на кухню. По пути заглянула в зеркало.
В зеркале на меня смотрела Лизавета Пухова, тридцать лет, не замужем (и слава богу), филолог без работы, а теперь ещё и хомяк-оборотень по совместительству. Мои русые волосы торчали в разные стороны, под глазами залегли круги размером с блюдца, а на щеке отпечаталась складка от подушки в виде маленького грызуна.
— Ты прекрасна, как утро в Париже, — сказала я своему отражению. — Если утро в Париже проспало в подвале с бомжами.
