Глава 1. Последнее сообщение
Без десяти шесть над балкой начал проступать гребень. Внизу ещё стояла темень — лесополоса сливалась с руслом пересохшего ручья, — а небо над ней уже посерело. Серов лежал на мёрзлой стерне, подсунув под грудь свёрнутый коврик, и в который раз ловил себя на том, что различает дорогу на том склоне. Стоило задержать на ней взгляд — и дорога снова рассыпалась на пятна. Он опустил оптику, дал глазам отдохнуть. Холод за это время успел пройти сквозь коврик и добраться до груди.
К полудню они должны были вернуться. Четыре с небольшим километра, две точки наблюдения: глянуть, кто и с чем ходит по направлению, да подтвердить обратный маршрут. Ни объекта, ни пленных. Ещё на выходе Серов поймал себя на том, что мысленно уже вернулся на пункт. Теперь он заново, метр за метром, прошёл глазами всю полосу, которую предстояло пересечь восьмерым. Дольше всего смотрел туда, где им идти дважды — на обратном пути, уже по свету.
В двух метрах левее шевельнулась Беседина. Она лежала за невысоким валом давно выкорчеванных пней, и Серов видел только спину в маскировочной накидке, локоть да край бинокля. Бинокль она держала двумя руками, на землю не опускала — так держат вещь, которую жалко пачкать. Ручной тепловизор висел у неё на шнурке под подбородком; в сумерках она включала его коротко и скупо, будто заранее считала заряд.
— Насосная, — сказала она негромко, не поворачивая головы. — Командир, у насосной навал. Слева от будки, к дороге.
Серов поднял оптику. Насосная стояла в восьмистах метрах, у развилки старой грунтовки: кирпичная будка без крыши, ржавая труба, бетонный лоток, по которому давно не текла вода. В сообщении поддержки, принятом в четыре сорок, значилось: движения с вечера нет, грунтовка свободна, развилка не занята. Эту строчку Серов помнил наизусть — на ней держался весь их спуск к ручью.
Теперь слева от будки темнела куча земли, которой на вчерашнем снимке не было. Навал закрывал от них половину дороги. Серов сдвинул оптику вправо, вернул к будке. Земля никуда не делась. По нижнему краю насыпи белел иней, выше всё было чёрное.
— Что видишь.
Беседина не отрывалась от развилки. Заговорила медленнее, чем обычно.
— Навал земли, примерно по пояс, метров пятнадцать в длину. Колею, которая уходит за навал и с той стороны не выходит. Правая половина развилки мне открыта, левая — нет.
— Что думаешь.
— Думаю, колея свежая. Думаю, навал за ночь насыпали. Только свежесть колеи я отсюда не вижу. Иней на ней такой же, как везде.
— Вот, — сказал Серов. — Значит, участок не свободен и не занят. Он закрыт.
