В тихом уголке старого дубового леса, где солнечные лучи пробивались сквозь густую листву, жили маленькие Грумми. Они были размером с грецкий орех, с розовыми щечками и круглыми, как бусинки, глазками. Если бы не одна маленькая, но очень важная деталь, Грумми можно было бы назвать самыми очаровательными существами на свете. Дело в том, что у них совсем не было хвостиков.
Отсутствие хвостиков у Грумми было источником бесконечных комических ситуаций.
Представьте себе старейшину Грумми, дедушку Корниша, который решил прочитать свою ежедневную проповедь о пользе умеренности в поедании сырных крошек. Он стоял на мокрой росистой травке, а та предательски скользила под его маленькими лапками. Корниш покачивался, как нелепый волчок, отчаянно размахивал лапками, пытаясь удержать равновесие, но в конце концов неизбежно скатывался вниз. Вместе с ним летели полевые цветы, пара удивленных божьих коровок и целый рой мух, которые, казалось, тоже решили присоединиться к этому веселью.
Дедушка Корниш – это не просто старейшина Грумми Он – ходячая легенда их маленькой общины: короткий, чуть припухший от сыра, с добрыми морщинками вокруг глаз и с парой крошечных очков на носике. На его плече всегда висит потертая сумка из коры, а в лапе – тонкая палочка‑трость (на самом деле спица от старого зонтика), которой он указывает на звёзды и на то, как правильно делить сырную крошку. Ещё у него есть толстый шарф, одна полоса которого навсегда пропитана ароматом старого сычужного сыра – молодёжь считает это почти священным запахом.
Его имя – Корниш – появилось в детстве: как-то он вернулся с ярмарки с крошечным соленым огурцом и стал петь ему серенады. Грумми посмеялись над ним и прозвали Корнишем. Со временем это прозвище прилипло навсегда.
Корниш помнит времена, когда мышки жили осторожно, делили каждую крошку и радовались малому. Именно поэтому каждое утро он устраивает свою «проповедь умеренности» – короткую, тёплую речь о том, как важно не глотать сыр за один присест, а делиться им, считать кусочки, а также беречь друг друга.
Утро, когда он читает проповедь, всегда похоже на маленький праздник. Мышата собираются на росистой траве, старые хозяйки подносят чашки с молочным отваром, а Корниш забирается на самый высокий лист и начинает. Голос у него сипловатый, усы дрожат, он жестикулирует тростью – и вот тут начинается его неизменная беда: росинка на листе делает его предательски скользкой. Корниш покачивается, захватывает воздух лапками и крутится. Сначала все затаивают дыхание, но-таки он неизбежно скатывается вниз. Но это никак не мешает Корнишу оставаться самым мудрым и добрым Грумми.