Кассирша провела карту повторно и повернула ко мне экран терминала.
— Заблокирована, мужчина. — Она ткнула ногтем в зелёную надпись, сопнула и заслонила терминал от меня.
— Проведите снова, — попросил я, прижимая свёрток к груди и подаваясь вперёд. — Она у меня с характером. Вдруг на третьей попытке передумает.
— Я её больше в терминал совать не буду. — Кассирша щёлкнула по экрану зелёным ногтем с блёстками, как по лбу бестолкового посетителя, и скривила рот. — Тут «отказ». Читать умеете?
— Дед, ты скоро? — Таксист перекладывал банку энергетика и поёживался в куртке. — У нас пересменка, а ты тут до утра возиться будешь?
— Минуту, — ответил я, не оборачиваясь, и сунул карту в кошелёк. — Человек именинник.
— Какой человек? — Таксист сунул энергетик за пазуху, скривился и подался ко мне.
— Тот, кого вы дедом назвали. — Я приподнял кекс и повернул к таксисту. — Самый дешёвый, с изюмом, себе на праздник беру, а карточка отказывает. Размах, сами видите, царский.
Другой таксист хмыкнул и увлёкся телефоном. Дедом здесь называли меня. Мне исполнилось пятьдесят пять, десятое ноября две тысячи двадцать шестого года, вторник, половина десятого вечера, заправка на выезде из Сормова, триста метров до родительского гаража.
Неделю назад сеть «Грачёвский», сто сорок магазинов от Нижнего до Казани, которую я строил три десятилетия, досталась Вадиму Лисовскому. К нему переметнулась и моя жена Жанна вместе со своими подписями, доверенностями и моими ключами от сейфа. Счета заморозили до окончания проверки, машину изъяли по лизингу, квартиру продал сам, чтобы закрыть поручительство, которое тоже подписала Жанна. Вадим позвонил мне в субботу.
— Даня, ну ты же сам понимаешь, — бормотал Вадим сочувственным голосом и щёлкнул зажигалкой на том конце провода. — Бизнес. Я ж тебе как брату, ты меня знаешь. Я раньше всех позвонил, не через юристов, не через Жанну. Сам. Слышишь? Сам!
— Жанну позови, — отрезал я и уставился в стену, прижав трубку к уху.
— Жанна занята. Она, ну… — Вадим шумно засопел, пошелестел бумагами и, понизив голос, продолжил: — Ты же понимаешь, Даня. Ты всё понимаешь, ты у нас умный. Давай без эмоций, давай как партнёры. Бывшие, но партнёры. Наутро пришлю тебе человека, он всё объяснит по пунктам, а ты подпишешь, и мы разойдёмся людьми.
Вадим умел продать одну пару джинсов троим клиентам и каждому внушить, что ему сделали скидку. Повесил трубку, не дослушав про пункты.
Положил кекс на прилавок, повернул его этикеткой к покупателю, как делал три десятилетия подряд, и вышел.
