В день, когда море вернуло Вее имя её сестры, рыбы плыли по улице против течения.
Они шли упрямой серебряной стаей сквозь воду, оставшуюся после прилива, обходили тележки с водорослями и сворачивали к лестнице Рынка Молчания. Мальчишки ловили их корзинами, пока дежурный хранитель не ударил колоколом: рыбу, пришедшую с внешней стороны дамбы, трогать запрещалось. В каждой жабре мог застрять чужой голос.
Вея стояла у окна мастерской и наблюдала, как одна из рыб бьётся в сетке. Колокол звонил четвёртый раз, но мальчишка не отпускал добычу. Он был босой, в куртке с рукавами разной длины; с таким видом не слушают колоколов, потому что дома ждут голодные.
— Вынь, — сказала Вея ученику.
Тим поднял голову от стола.
— Что?
— Рыбу из сетки. И отнеси ему хлеб. Он с утра в воде.
— Если хранитель увидит, что я к ней прикоснулся...
— Возьми щипцы для угля. А если в ней голос, пусть скажет спасибо.
Тим поворчал, но выбежал. Вея снова посмотрела на свёрток, принесённый ей утром водолазом. Соль на мешковине не высохла, хотя свёрток лежал возле печи с рассвета. Такое случалось с вещами из глубокой воды: море ещё не решило, отдать их или вернуть себе.
Она развернула ткань. Внутри находилась медная дощечка с шестью круглыми отверстиями. Когда-то в них вставляли стеклянные бусины, чтобы отличать одну дощечку от другой на ощупь. Теперь в отверстиях лежала тьма, густая, как чернила.
Имя на меди стёрли. Вея видела следы ножа: быстрые, сердитые полосы. Но под ними оставалась тонкая борозда, прорезанная первой рукой. Извлечь написанное не составляло труда. Вопрос был в том, стоило ли.
Её мать говорила: всякое возвращённое имя открывает дверь. Прежде чем повернуть ключ, посмотри, кто ждёт по другую сторону.
Мать давно умерла, но её голос Вея слышала чаще собственного. За это ей не нужно было платить морю: только помнить.
Кто-то осторожно постучал в дверь мастерской. Вея накрыла дощечку мешковиной прежде, чем успела подумать зачем. На пороге стояла девочка с мокрыми волосами и свёртком под мышкой. Её плащ был слишком велик, застёгнут на одну пуговицу и перевязан бечёвкой.
— Вы ещё принимаете? — спросила она.
— Смотря что нужно.
— Спасти книгу.
Девочка положила свёрток на край стола. Из ткани потекла вода. Внутри лежала небольшая книга в синем переплёте; страницы распухли, между ними застряли песок и длинная зелёная водоросль.
— Откуда она?
— Из нашей кухни.
— В кухне водоросли?
— Сегодня да. Вчера было сухо.
Вея раскрыла книгу. На внутренней стороне обложки карандашом был нарисован круглый дом с трубой, а у двери — человек размером почти с крышу. Лицо ему не нарисовали. Дальше шли записи: даты, имена, суммы, несколько коротких замечаний. Домовая книга или семейная тетрадь.
