Утром в Рубеже прорвало водопровод.
Не главный трубопровод, не подачу к насосной станции и даже не тот участок, из-за которого неделю назад пришлось перекрывать половину восточного квартала. Обычный отвод к мастерским. Старая труба, пережившая несколько ремонтов и, судя по всему, решившая, что с неё хватит.
Вода била из-под каменной плиты, растекалась по дороге и собирала вокруг себя людей.
— Я же говорил, что её надо менять! — кричал пожилой слесарь, стоя по щиколотку в грязи.
— Ты говорил, что надо менять весь участок, — возразил кто-то из толпы.
— Потому что весь участок сгнил!
— А кто его менять будет?
На этот вопрос слесарь не ответил. Вместо этого потребовал лом, двух помощников и чтобы все отошли подальше.
К девяти утра воду перекрыли, плиту подняли, а на дороге появилась яма, в которой можно было потерять ногу. Люди принесли доски, кто-то притащил старый насос, торговец с соседней улицы выставил на перевёрнутом ящике кружки с горячим настоем. Работали, спорили, обменивались инструментами и выясняли, кто кому должен за прошлый ремонт.
Рубеж возвращался к обычной жизни.
Алексею не удавалось разделить общее облегчение.
Он остановился у стены мастерской, пропуская тележку с металлическими заготовками. На тележке сидел мальчишка лет десяти и придерживал коленями коробку с крепежом. Колёса подпрыгивали на камнях, коробка стучала, мальчишка делал вид, что управляет настоящим транспортом, а не куском старого металла с четырьмя колёсами.
— Притормози на повороте, — посоветовал Алексей.
— Я умею!
— Тогда притормози профессионально.
Мальчишка нахмурился, но у поворота всё-таки спрыгнул с тележки и повёл её руками.
Алексей улыбнулся и пошёл дальше.
Раньше он бы задержался у водопровода. Посмотрел, как собран отвод, спросил бы, что поставили вместо старой прокладки, возможно, даже полез бы в яму, если бы увидел, что люди собираются повторить прежнюю ошибку. Сейчас он только отметил про себя, что трубу следовало заменить целиком.
Мысль тут же перескочила на другое.
Глобальный отсчёт продолжался.
Региональный запуск остановили. Исполнительный контур РУ-1 заблокировали механически. К-11 принимал измерения, но больше не запускал исполнительные процедуры. Люди получили возможность контролировать то, что раньше решалось без них.
Однако таймер не обнулился.
Ни после остановки РУ-1, ни после блокировки, ни после всех проверок, которые они успели провести.
Система словно вообще не заметила их победы.
Алексей посмотрел на часы. До следующего совещания оставалось достаточно времени, чтобы зайти в мастерскую, проверить насос и выслушать подробный рассказ о том, почему заменить одну трубу было совершенно невозможно.
