Телефон завибрировал в темноте.
Сначала Алексей попытался убедить себя, что звук ему снится.
Вибрация прекратилась.
Он глубже натянул одеяло на плечо и почти успел провалиться обратно в сон.
Телефон ожил снова.
— Да чтоб тебя...
Алексей нащупал рукой тумбочку, задел стакан, поймал его прежде, чем тот упал, и наконец нашёл телефон.
Экран ударил по глазам белым светом.
02:21.
Ниже высвечивалось:
Диспетчерская.
Сон уходил неохотно. Алексей смотрел на надпись, надеясь, что звонок прекратится сам.
Не прекратился.
Он провёл пальцем по экрану.
— Воронцов.
— Алексей Александрович?
— Если вы ошиблись номером, сейчас самое время это признать.
На другом конце коротко замолчали.
Голос дежурного он узнал – Костя Левченко. Молодой, второй год на объекте. Обычно звонил только тогда, когда действительно не знал, что делать.
Это немного примиряло с происходящим.
Совсем немного.
— У нас автоматика встала.
— Какая?
— На третьем контуре.
Алексей закрыл глаза.
— Кость, на третьем контуре семь шкафов управления. Что конкретно встало?
— Сначала насосная. Потом отвалился привод на подаче. Сейчас контроллер выдаёт ошибку, и сброс не проходит.
— Резерв?
— Запустился. Минуты через две тоже ушёл в защиту.
Алексей открыл глаза.
Вот теперь сон пропал окончательно.
— Что в журнале?
— Вот поэтому и звоню.
— Что там?
— Ничего понятного.
— Код.
Снова пауза.
— Триста двенадцать.
— Повтори.
— Ошибка триста двенадцать.
Он сел на кровати.
Холодный пол сразу напомнил, что тапочки остались где-то в коридоре.
— У нас нет триста двенадцатой.
— Я знаю.
— Откуда тогда взял?
— Если бы знал, не звонил бы тебе в два часа ночи.
— Очень убедительно.
Рядом зашевелилось одеяло.
— Кто там?
Сонный женский голос заставил его обернуться.
— Работа.
— Конечно.
Он увидел только тёмный силуэт на подушке. Свет телефона скользнул по волосам, и Алексей сразу отвернул экран.
— Спи.
— Который час?
— Мало.
— Очень содержательно.
Костя в телефоне осторожно кашлянул.
Алексей вспомнил, что связь всё ещё открыта.
— Сейчас перезвоню.
Он сбросил вызов.
Алексей посидел на краю кровати, растирая лицо ладонями.
— Тебе обязательно ехать?
— Если резерв тоже встал – да.
— Пусть сменный электрик едет.
— Он там.
— И?
— Поэтому звонят мне.
Она что-то сказала в подушку.
— Что?
— Ничего хорошего.
Алексей усмехнулся.
— Я быстро.
— Даже не начинай.
Он поднялся, наконец нашёл тапочки и пошёл на кухню.
За окном была та особенная декабрьская темнота, в которой кажется, что утро вообще передумало наступать. Во дворе горели три фонаря. На припаркованных машинах блестела изморозь.
Алексей включил чайник.
На столе стояли две кружки.
