Глава 1
08:00. Разбор полётов
Утро после боя с диверсантами встретило экипаж «Гордого» запахом гари, крови и медицинского спирта. На палубе ещё смывали тёмные пятна из шлангов — вода смешивалась с соляркой и смывала в залив то, что ещё минувшей ночью было людьми. Лазарет был забит ранеными — своими и пленными. В камбузе гремели котелками, но никто не ел. Еда не лезла в глотку.
Фомин собрал совещание в кают-компании. За столом сидели: Журавлёв, Морозов (еле живой, но пришёл, опираясь на костыль), Савельев, Алик, Беляев и приглашённый инженер Семён Ильич Кац — тот самый, с густыми бровями и орденом Ленина на пиджаке. Фомин попросил его остаться после отъезда комиссии, и Кац согласился без лишних слов — инженерский азарт пересилил даже страх перед НКВД.
— Цифры, Савел, — Фомин взял планшет, постучал стилусом по экрану.
Савельев открыл список боеприпасов. Голос его был сухим, как пепел.
— «Шторм»: умные снаряды — ноль. Обычные фугасные 57-мм, которые мы взяли с базы — 120 штук. Этого на три минуты непрерывной стрельбы, если стрелять очередями по десять выстрелов. Если экономно — на пять коротких боестолкновений.
— «Бури»: 30-мм бронебойно-зажигательные — четыреста на ствол. Две минуты боя на предельной скорострельности. Если стрелять прицельно, короткими — может, на десять атак.
— «Клык»: С-8 всех типов — ноль. Пусто. Вообще. Даже учебных с инертным снаряжением нет. Направляющие — как зубы у старого нищего.
— «Абаканы»: 5,45-мм патронов — осталось три тысячи. При экономном расходе — на неделю. В рукопашной на пирсе мы сожрали почти половину. Хорошо, что диверсанты не лезли стеной — пришлось бы добивать прикладами.
— Гранаты, дымовые шашки, сигнальные ракеты — почти всё израсходовали в рукопашной. Осталось три термитные гранаты и два дымаря. Всё.
Фомин выслушал, не перебивая. Постучал пальцем по столу. Тишина в кают-компании стала такой плотной, что можно было резать ножом.
— Короче, — сказал он наконец, — мы — пустая консервная банка с пушками, которые нечем зарядить. Самый современный корабль 2035 года превратился в палку с рогаткой.
— Примерно так, — кивнул Савельев.
Кац слушал внимательно. Он не всё понимал — «умные снаряды», «С-8», «программируемый подрыв» были для него магией, сравнимой с колдовством. Но одно он уяснил чётко: у этих людей кончились боеприпасы, и без них их чудесный корабль — просто кусок стали с красивыми экранами.
— Товарищ генерал-майор, — Кац откашлялся, поправил очки на переносице. — Вы хотите сказать, что ваши пушки не могут стрелять нашими снарядами? Вообще никак?
