Разверзлись стены в стылой той тюрьме,
И к свету… мерзкий Узник устремился.
- Половина ступни в ботинке, пара ушей и две кисти рук, одна без мизинца. Восемь с лишком килограммов человека, - сказал ничего не подозревавший о грядущем бедствии одинокий путник. Звали его Ѝллион, и он служил умирающему ордену в твердыне Гиарат.
На протяжении последних пяти лет, Иллион каждые полгода странствовал до Торговой Бухты, чтобы закупить запасы еды, материалов, с десяток голов катаружьего скота и порой другие вещи, необходимые для выживания на Пепельной Пустоши. Это было ничем не примечательное путешествие, но шедший на изъеденных голодом ногах служитель и помыслить не мог, что сегодня привычная жизнь в землях Дэл-Илана перевернётся с ног на голову и наяву свяжется с противостоянием привычного с миром противоестественного.
Но пока что путь Иллиона пролегал на север вдоль западного подножия массива гор Ардегантов – в шутку прозванных им «нижней челюстью дракона» - меж зубов которых непрерывно проходило дыхание сухого ветра, расстилавшееся дальше на запад, вглубь печально-известной пустынной долины. Путник знал её рельефы во всех подробностях, как мужья в тонкостях запоминали тела жён, но этим знанием двадцатитрёхлетний Иллион похвастаться не мог. Он бы с радостью проникся изучением женского тела, но вместо этого вынужден смиренно наблюдать за обезображенным погодой краем. Вот только смотреть здесь было почти не на что, но у Пустоши всё же имелось одно достоинство – интересная история, которую ценил и в каждой торговой вылазке прокручивал в памяти жаждущий знаний Иллион.
Источником корма для ума служителя выступил чудом достоявший до сегодняшних дней первый корпус гирататовской библиотеки. В её старинных стенах Иллиону повезло докопаться до частички прошлого пустынной долины и узнать то, во что вряд ли живущие ныне в пустыне поверили бы.
Больше тысячи лет назад Ардеганты и равнина считались единым краем и величали его тогда – Гра̀у-Халло̀т. Это название оказалось настолько старинным, что упоминание его удалось встретить на нескольких чудом доживших до сегодняшних дней картах. Иллиону повезло найти вместе с одной из карт заметки к ней, последняя написана 983 года назад жившим здесь неким картографом Брезаном. В ней автор представил подробнейшее описание местности и переводы названия края на разные языки и диалекты, но больше Иллиона заинтересовала концовка, он перечитывал её так часто, что ненароком выучил наизусть.