Бортовые приборы сходили с ума, заливая тесную кабину тревожным багровым сиянием, а голографическая панель окончательно погасла, оставив девятнадцатилетнюю Элис в абсолютной темноте — один на один с безмолвной бездной. Две недели назад она была лишь бесправной служанкой в роскошном особняке высокопоставленного чиновника на далёкой планете с низкой гравитацией, куда её, земного ребёнка, похитили шестнадцать лет назад. Годы изучения руководств по навигации и инженерному делу развили её и без того острый ум, но когда пьяное внимание хозяина перешло все мыслимые и немыслимые границы, ей пришлось действовать на ощупь. Угнать первый попавшийся челнок, даже не проверив состояние систем, теперь казалось ей фатальной ошибкой: сейчас судно, попавшее в неизвестную космическую аномалию, уже вторые сутки дрейфовало с мёртвым двигателем в миллионах световых лет от «дома». От бессильного отчаяния девушка изо всей силы застучала кулаками по обшивке пилотского кресла. Её отражение в тёмном стекле иллюминатора выглядело почти чужим — тонкая, угловатая фигура, растрёпанная асимметричная стрижка огненно рыжих волос, россыпь веснушек на бледном лице и распахнутые в темноту разные глаза: левый — ярко голубой, правый — туманно серый.Элис рванула фиксаторы технического отсека, но те не поддавались — заклинили от перегрузки или от старости, не важно. Пальцы скользили, и в панике она на секунду забыла про мультитул, пытаясь подцепить крышку ногтями, сдирая кожу до крови. Лишь когда резкая боль прошила подушечки пальцев, она выругалась сквозь зубы и, наконец, выхватила инструмент. «Дура, — прошипела она, щёлкая переключателем мультитула на режим отвёртки. — Совсем голову потеряла!» Металл с протестующим скрипом поддался, крышка отскочила, и в невесомости закружились обрывки изоляции и ворох оголённых проводов. «Дура, какая же я клиническая дура, — яростно шептала она себе под нос, переключая мультитул в режим зажима. — Навигатор хренов, теоретик недоделанный! Просчитала траектории, выкрала коды доступа, а проверить банальный плазменный инжектор ума не хватило. Да?»Пытаясь перемкнуть резервную цепь питания вслепую, она на секунду потеряла концентрацию: синяя искра с сухим треском сорвалась с контакта и чувствительно ударила её по пальцам. Элис резко одёрнула руку, зашипев от боли и обиды, и с силой зажмурила глаза, чувствуя, как к горлу подкатывает комок. Обычно сдержанная, привыкшая годами прятать эмоции и безмолвно сносить капризы пьяного хозяина, сейчас она едва сдерживала дикий, животный крик. Эта дурацкая, пустяковая вспышка тока словно пробила плотину её напускного спокойствия, оставляя один на один с угасающим кораблём и собственной беспомощностью. Стиснув зубы, Элис заставила себя сделать глубокий вдох, но грудь тут же сдавило отрезвляющим холодом — воздух в кабине стремительно остывал, а датчики жизнеобеспечения начали едва заметно подмигивать жёлтым, предупреждая об истощении запасов кислорода. Паника была непозволительной роскошью, и феноменальный аналитический ум девушки, отточенный годами выживания, мгновенно взял верх над эмоциями. Пальцы дрожали, и это злило её до слёз: она ненавидела эту дрожь, ненавидела, что тело предаёт её именно тогда, когда нужна ледяная точность. «Не смей, — прошипела она себе, стискивая кулаки до побелевших костяшек. — Не смей сейчас рассыпаться!» Она заставила пальцы перестать дрожать и принялась методично пересобирать сгоревшую проводку. В голове, словно назойливый шёпот, крутились обрывки украденных инструкций: «В случае отказа основной цепи — перекинуть резерв на контур стабилизации», «При потере питания модуля жизнеобеспечения — активировать аварийный буфер». Но инструкции были написаны для исправных кораблей, а не для этой развалины, которую аномалия буквально выпотрошила изнутри.Часы кропотливой работы в удушливой полутьме принесли лишь частичную победу — оживить удалось только систему навигации и маломощный импульсный двигатель маневрирования. Полноценный маршевый привод был мёртв, а значит, о безопасном торможении и посадке не могло быть и речи, но Элис упрямо вцепилась в рычаги ручного управления. Короткими, экономными импульсами, каждый из которых заставлял израненный челнок содрогаться, она начала медленно направлять судно в сторону едва заметной на радаре обитаемой планеты, прекрасно понимая, что этот полёт — лотерея, где на кону стоит её жизнь. Снаружи, за толстым слоем потрескавшегося иллюминатора, расстилался чужой, пугающе величественный сектор космоса, где мёртвая тишина бездны граничила с первозданным хаосом. Прямо по курсу тускло тлел оранжевый карлик — стареющая звезда, чьи багровые лучи лениво подсвечивали кольца далёкого газового гиганта и безжизненный, покрытый кратерами лик его ледяного спутника. Чуть в стороне, словно драгоценный камень на чёрном бархате, переливалась та самая заветная планета: её бирюзовая атмосфера была соткана из каскадов завихряющихся облаков, сквозь которые проглядывали очертания незнакомых материков. Элис вдруг поймала себя на том, что смотрит на этот мир не как на спасение, а как на насмешку: он был так похож на Землю формой облаков и изгибом материков, но при этом абсолютно чужой. Здесь не было знакомых созвездий, не было Полярной звезды, которая когда-то казалась ей якорем. Она находилась за пределами Солнечной системы, в секторе, который, возможно, даже не был нанесён на общедоступные звёздные карты. И от этого сходства, от этой ложной узнаваемости становилось только страшнее. Этот завораживающий пейзаж казался одновременно и прекрасным спасением, и непреодолимой стеной, ведь между дрейфующим челноком и обитаемым миром лежали миллионы километров безмолвной пустоты. Изза того, что большая часть сенсоров была сожжена аномалией, Элис далеко не сразу поняла, почему изувеченный челнок вдруг перестал отзываться на рычаги управления и плавно замер в пустоте. Секундой позже до неё дошло: судно намертво сковал невидимый, но мощный захват тягового луча, исходящий от исполинского корабля, который выплывал из космических теней. На разбитых экранах не мигало ни одного сообщения, связь была мертва, и в голове девушки горькой вспышкой промелькнула мысль: «Даже если бы рация работала — кого мне звать на помощь?» Тень от корабля захватчиков неумолимо росла, полностью заслоняя собой далёкие звёзды, пока челнок медленно втягивало в провал раскрытого шлюзового ангара. К моменту, когда створки позади них с тяжёлым скрежетом сомкнулись, Элис уже едва держалась на ногах от удушья — перед глазами плыли чёрные пятна, а лёгкие горели от критического недостатка кислорода. В последнее мгновение, когда сознание уже безвозвратно ускользало, герметичная дверь ангара с шипением поднялась, и в проёме Элис успела различить лишь смутный, высокий тёмный силуэт неизвестного охотника, после чего мир вокруг неё окончательно погрузился во тьму.
