- Дима, а где все гости? – прошептала я, с недоумением глядя на явно пустой особняк. В груди что-то тревожно ёкнуло и оборвалось.
На всех трех этажах шикарного дома свет не горит ни в одном из окон. Ни свадебных украшений во дворе, ни музыки, ни людей. Вокруг стоит звенящая тишина, крича о том, что поблизости нет ни души.
- Внутри, - игриво ответил мне тот, кто стал моим мужем два часа назад. Мы торжественно расписались в загсе и поехали праздновать в загородный особняк моего супруга. Дима обещал мне яркое торжество, сотню гостей и приглашенных звезд. А теперь я стою на газоне в пышном свадебном платье и с букетом в руках, который уже кажется мне нелепым. Здесь тихо, как на заброшенном кладбище в полночь.
- Может, произошла какая‑то ошибка? - в тревоге шепнула я, и голос мой прозвучал жалко, тоненько, будто принадлежал не взрослой девушке, а маленькой девочке, потерявшейся в темном коридоре.
Что-то внутри меня буквально вопит о том, что что-то очень сильно идет не так. Так не должно быть! Все должно сиять, звучать, быть наполненным смехом и светом… а вместо этого - мертвая тишина и пустые окна.
- Малышка, не волнуйся, - муж обвил сильную руку вокруг моей талии, притянул к себе и поцеловал в висок. – Ты же знаешь, как сильно я ждал этого дня. Сегодня все пройдет идеально, - произнес он и окинул свой сонный особняк предвкушающим взглядом.
Я посмотрела на мужа и снова отметила, как ему к лицу смокинг: он сидит на нем безупречно, подчещздпаппфркивая стать и уверенность. Дима старше меня на двадцать лет, но это не помешало нашим отношениями. Пусть мне недавно исполнилось двадцать, но мы вместе уже два года. Он никогда не давал повода усомниться в себе или своих чувствах.
- Мне не по себе, - призналась я, но Дима лишь отмахнулся.
- В твоей прекрасной головке всегда роится слишком много дурацких мыслей, - заявил он. – Идем, время поджимает, - муж мягко подтолкнул меня вперед.
Я не поняла смысл его слов. Какое время? Разве мы куда-то спешим?
Не убирая руку с моей талии, Дима повел меня к парадным дверям. С каждым шагом тревога нарастала, пульсируя в груди тяжелым, гулким ритмом. Сегодня моя свадьба, самый счастливый день в жизни. Я – невеста и должна радоваться, но с того момента, как мы приехали в это место, у меня кровь в жилах стынет.
Двери особняка становились ближе с каждым шагом — массивные двустворчатые, украшенные тяжелой резьбой. Сейчас они казались не входом в дом, а мрачными вратами, охраняющими нечто, чего мне не следовало видеть.
«В ад», - вдруг мелькнула в голове страшная, обжигающая мысль, и я едва не вздрогнула от ее откровенности.
