Кресло было удобным.
Я почему-то не ожидал этого. Думал – жёсткое, холодное,
медицинское. Такое как в стоматологии, где материал рассчитан не
на комфорт а на то чтобы не впитывал жидкость. Но нет. Мягкое.
Кожаное. Почти домашнее. Будто кто-то в лаборатории подумал:
человек идёт на большое – пусть хотя бы сидит удобно.
Я оценил этот жест.
Руки я положил на колени. Не потому что попросили – просто не
знал куда их деть. Руки всегда были проблемой в моменты когда не
знаешь что делать. Они выдают. Я смотрел на них – на костяшки, на
вены под кожей, на маленький шрам на левом указательном пальце от
ножа которым в детстве пытался вырезать что-то из дерева и не
вырезал ничего кроме этого шрама – и думал: последний раз.
Не в смысле смерти. Просто – последний раз вот так. Вот эти руки.
Вот этот свет на них. Вот это ощущение собственного веса в кресле
– такое привычное что я никогда не замечал его раньше.
Гравитация. Пятьдесят восемь лет она держала меня и я ни разу не
сказал ей спасибо.
– Влад, – сказал кто-то. – Как вы себя чувствуете?
Я поднял голову. Психолог команды – Марина, кажется, или Марьяна,
я всё время путал – смотрела на меня с выражением которое я
научился читать за последние недели подготовки. Профессиональная
внимательность. Она искала сомнение. Её работа – найти его если
оно есть. Хорошая работа. Важная.
– Нормально, – сказал я.
Она ждала. Люди её профессии умеют ждать.
– Немного странно, – добавил я. – Но нормально.
Это было правдой. Не тревога – странность. Как бывает в аэропорту
в пять утра когда ещё не рассвело и ты сидишь с кофе и смотришь в
тёмное окно и не понимаешь толком – ты уже в пути или ещё нет.
Я был уже в пути. Или ещё нет.
В комнате нас было пятеро. Марина-или-Марьяна с планшетом. Двое
техников у оборудования – молодые, серьёзные, один из них явно
старался не смотреть на меня с излишним интересом и поэтому
смотрел именно так. И Сергей – руководитель процесса,
пятидесятилетний человек с усталым лицом и очень спокойными
руками, который за три недели нашего знакомства не сказал ни
одного лишнего слова.
Сергей проверял что-то на экране. Не смотрел на меня. Это было
Запах в комнате – чистый, с лёгкой ноткой озона от оборудования.
Как перед грозой. Я всегда любил этот запах. Воздух перед грозой
пахнет как обещание что что-то изменится.
– Влад, – сказал Сергей не поднимая глаз от экрана. —
Готовы начать протокол?
Я посмотрел на свои руки последний раз.
На шрам от ножа. На костяшки. На вены.
Подумал о том что хотел сказать вам с самого начала – с того
самого момента когда принял это решение. Я хочу сказать вам: я не
