Автор книги Олег Лебедев принадлежит к тому поколению писателей, которых отчасти сформировали времена перемен – социализм, перестройка, капитализм и многое им сопутствующее. Возможно, поэтому поколение, прошедшее в своей жизни «пестроту» эпох, – очень и очень разное. На их таланте – печать интенсивного ритма истории, а не ее «тихого» периода.
Олег Лебедев вырос в коммунальной квартире старого московского дома на Садовой-Кудринской улице.
Его мама, Лебедева (Никольская) Нина Ивановна, родилась в Москве, но происходила из духовного сословия Тульской губернии. Внучка сельского священника, у которого когда-то было много детей. Потомков их значительно меньше. А участок семейных захоронений – немаленький. Впрочем, это уже не совсем тема моего предисловия.
Отец, Лебедев Владимир Васильевич, – уроженец Орловской области.
Беззаконие и репрессии 20-30-х годов затронуло обе семьи. Дедушка Нины Ивановны, священник Иван Павлович Никольский, чудом избежал ареста – предупредили свои же комсомольцы из села, еще сохранившие добрые чувства к батюшке приходской церкви.
Что касается семьи отца, то его родной дядя, Прохор Осипович Лебедев, невольно, как и многие другие, стал участником так называемого «кулацкого мятежа». Крестьяне вставали против продотрядов, которые отбирали у них едва ли не последний хлеб. После отбывания заключения Прохор Осипович скитался по стране, работу найти не мог. В конце концов, сгинул без вести.
А Владимир Васильевич с 1941 года был на фронте. Самые страшные военные впечатления от у него остались от неудачной для советских войск Харьковской наступательной операции, состоявшейся весной 1942 года, и от боев на Курской дуге. Из всех мальчиков его класса после Великой Отечественной войны остались живыми лишь двое.
Владимир Васильевич завершил войну в Вене, затем успешно закончил филфак МГУ. Много лет работал в Германской Демократической Республике. И еще он посвятил себя изучению австрийской литературы. А это и Густав Майринк, и Франц Кафка, и Роберт Музиль, и Лео Перуц. Целое созвездие писателей, которые не были реалистами.
Детство Нины Ивановны пришлось на бедные, а часто просто голодные 30-е годы. «Я выросла на морковке», – так она полушутя говорила сыну. Когда ее, девочку, отправили в детский лагерь, она написала письмо родителями. «Мама, нас здесь кормят!» – такова была первая фраза этого письма. И еще один штрих из ее детства – Нина и ее старшая сестра Валя порой до раннего утра не ложились спать и ждали, когда вернется с работы их отец – Иван Иванович Никольский. При Сталине было принято работать допоздна. А они боялись – вдруг отец не придет? Вдруг его арестуют?
