«Тяготили меня грехи мои. Ночью сон не давался мне, а днем отказывалось мое тело принимать еду и питье. Мысли страшные начали посещать меня, и готов я уже был покончить с жизнью. Но услышал я голос ангельский: — Покайся, и простит господь все грехи твои».
Выдержка из Лекритурэ, «Исповедь воина»
Пробираясь в ночи по узким улочкам Гастенберга, четверо людей, скрывавших лица, разделились. Оставаясь незамеченными, они перебегали от одного угла дома к другому, стараясь избегать окон, где в такое позднее время жители еще не спали.
Гастенберг славился ремесленниками. Даже по ночам здесь стучали молоты и шипела вода, в которую опускали раскаленное железо. На окраине работала ткацкая фабрика. Из трех больших ремесленных городов Священной империи Омни он уступал Краузберну и Неменбургу, зато стоял у границы с Лантрией, и торговля не замирала даже в военное время.
У каждого из четверых была своя жертва. Сегодня они не исполняли чужой заказ: их вела месть за родных, друзей и потерянный дом. Когда-то их жизнь проходила в полях, на охоте и за обычной работой. Теперь они умели убивать и верили, что этой ночью спасут от своей участи других. Александр почти не сомневался в этом. Почти — потому что после каждого убийства боль возвращалась.
При дуновении ветра темной ночью можно было услышать скрип виселиц на центральной площади. Церковь сжигала только еретиков и ведьм, а всех остальных, нарушивших закон, вешали всем на обозрение.
Первой жертвой стал проповедник Карл Райцнер. Он призывал уничтожать неверных и сжигать ведьм, виновных, по его словам, во всех людских бедах. По его указке на костер отправили немало девочек и женщин. Среди проповедников города он пользовался особым почетом: к его словам прислушивались и простолюдины, и знатные господа.
Вторая жертва — знатная дама. Жена известного на весь Гастенберг судьи. Она также была прихожанкой церкви Карла Райцнера и не пропускала ни одной его проповеди. О её садистских наклонностях ходили слухи, но доказательств ни у кого не было, а если бы даже и были, то её муж смог бы легко замять это дело. Она содержала небольшой детский приют, из которого часто пропадали мальчики и девочки до двенадцати лет. Руководству приюта даже не приходилось отчитываться за эти пропажи, ведь всем было наплевать на бездомных сирот. Мадам Жизель Лакруа держала детей в подвале поместья, где на протяжении нескольких дней всячески издевалась над ними. А когда ей становилось скучно, она выпускала им кровь и принимала кровавые ванны в надежде продлить свою молодость.
