Пролог
Трое лесорубов шли возле телеги, набитой дровами. Коренастый мерин с трудом тащил повозку, недовольно фыркая и отбиваясь хвостом от мух. Дровосек в пестрой рубахе, едва ли не рвущейся от горы мускулов, держал в руках охапку васильков и глупо улыбался – в его жизни все было прекрасно.
– Слыхали? Катька в город переехала. Бедный Илья Степанович, в одиночку все хозяйство будет тянуть, – просипел худощавый, не столь привлекательной наружности товарищ преклонных лет.
– А куда сейчас без образования-то? Пущай учится, работает, помогать будет батьке, – веселый дровосек, то ли по жизни непрошибаемый оптимист, то ли единственный обладатель двустволки из всей компании, предпочитал смотреть на вещи с лучшей стороны. А то как же? Отщепенцам в небольшой деревушке жилось непросто, рассудок каждый сохранял, как умел.
– Загнется совсем Илья Степанович со скуки! – вздохнул худощавый, не разделяющий оптимизма коллеги.
Невысокий коренастый дедок с лысиной и шрамом от когтей на лице волочился позади. Он цокнул языком и покачал указательным пальцем:
– Ий не! Не так все было. Я слыхал, что удирает она от чудища лесного, положил глаз на нее аспид, за собой звал! Ишь че, девки на деревне перевелись, одни старики остались, выбирать-то не из кого невесту. Именно поэтому Катька в город и удрала! – дедок выпучил бесцветные глаза. – Это молодым тут опасно, нам, старикам, бояться нечего. Лесным хозяевам молодую кровь подавай. Опасно девицам тут, среди леса жить. Правильно сделала, что уехала молодуха за бетонные стены!
– Да сказки все это! За мальцами побежала девка. У нас тут, в Безымянке, куда безопаснее чем в городе. Газеты читал? Воры, насильники, убийцы чуть ли не в каждом заголовке. А тут че? Ни одного набега мародеров за последние лет двадцать! И где безопаснее, спрашивается?
– Сказки? – возмущенно пискнул дед со шрамом. – Сказки, значит? А кто удирал от коня призрачного, с зенками как у Йогара? Василь, ты че?
– В запое был я! Вы вон, этих… белочек ловите, а я призрачного коня иногда вижу. И иногда со всадником.
Оптимист довольно вздохнул.
– Добрый конь-то хоть? Телегу потянет?
Худощавый недовольно сплюнул:
– Да где там! Дрыщ длинноногий, не надобно мне такого!
– Так поймай и продай, – предложил широкоплечий. – Новую бензопилу купим, наконец.
Бесцветные глаза дела снова выпучились от удивления.
– Побойся Арру, аспид! А лучше сходи на капище помолись, да прощения попроси за мыслишки-то свои. Темными силами Йогара он торговать собрался. Вот дурак!
Худощавый насупился. В языческом многобожьем мире люди боялись черного бога, несущего смерть и холод. Но среди прочих идолов, возводили статую и ему, боясь обидеть. Йогара – мстительное и жестокое божество, которое не стерпит обид.
