У Лисса нет часов. Время он измеряет именами.
Их миллиарды. Слои осадочных пород: самые древние стёрты до звука. Адам. Первый человек выдохнул своё имя, как будто удивился. Лисс подумал: "Надо запомнить". Не запомнил. Думал, будет ещё миллион таких моментов.
Миллион был. Первого звука он больше не слышал.
Сейчас Лисс стоит на хрустальном утёсе. Внизу горит Осирис-Сити. Название придумали люди — он разрешил. Ему было всё равно.
Огонь лижет небо. Люди прыгают с балконов. Лисс смотрит на каждую смерть так, будто она единственная.
— Красивое падение, — голос в голове. Аштар лениво развалился на троне из костей. — Моя помощница. Хотел посмотреть, как справится.
— Не справилась?
— Рыдала всю дорогу.
Внизу мать накрывает ребёнка. Обломок падает. Мать умирает мгновенно. Ребёнок ползёт по битому стеклу.
— Зачем ты её создал?
— Эксперимент. Эмпатия в коде.
— Получилось?
— Получилась ошибка.
Лисс просит показать "ошибку". Аштар удивлён — Лисс никогда не интересовался чужими игрушками. Пространство складывается в точку, разворачивается обратно.
Она появляется на коленях. Маленькая, почти человеческого роста. Рыжие волосы спутаны, колени разбиты, из ссадин сочится кровь — настоящая, красная.
— Ты — сбой?
— Меня зовут Эра, — она поднимает голову. Голос хриплый. Веснушки, морщины вокруг глаз.
— Кто тебя создал?
— Аштар.
— Зачем?
— Управлять катастрофами. — Она не отводит взгляд. — Но я получилась бракованной.
— В чём брак?
Эра смотрит на горящий город. Дрожит, как человек в лихорадке.
— Ты чувствуешь их боль?
— Да.
— Всех?
— Всех.
Лисс молчит. Семьдесят три тысячи смертей. Семьдесят три тысячи ударов одновременно. Он не чувствует ничего уже миллион лет.
— Аштар никогда не чувствовал боли.
— Поэтому ему весело.
Эра усмехается. У неё треснула губа, кровь запеклась тёмной коркой. Лисс смотрит на её колени.
— Ты хромаешь.
— Ага.
Падает последний небоскрёб. Звук — будто мир выдохнул и не смог вдохнуть обратно. Эра закрывает глаза.
— Сто два, — шепчет она.
— Что?
— Сто два ребёнка. Я запомнила их лица.
— Зачем?
— Чтобы они не исчезли совсем. — Она смотрит в упор. Серые глаза, осеннее небо. — Боги стирают миры. Но пока кто-то помнит лицо ребёнка — мир ещё жив.
— Эра, ко мне, — говорит Аштар у неё в голове.
Она встаёт. Колени дрожат. Хромает на левую ногу.
— Ты можешь исцелить себя.
— Могу. Но если исцелю — забуду, почему было больно.
Она уходит.
Лисс смотрит на кристалл утёса. Капля её крови. Он проводит пальцем — тёплая, липкая. Пробует на вкус.
Солёная.
Боги не бывают солёными.
---
