Глава 1. Зеркало в зеркале
Тишина в Операционном зале была самой громкой вещью, которую знала Лира Эллис. Не та тишина, что царит в библиотеках или пустых соборах – нет, это была тишина искусственная, выверенная до микротона, лишённая даже намёка на естественный шум. Она была настолько плотной, что казалась физически осязаемой – как будто воздух превратился в прозрачный гель, застывший между стенами из матового чёрного стекла. Единственным источником света были мерцающие голограммы, парящие над контрольными панелями, и гигантский экран-иллюминатор, за которым в безмятежном танце плыли облака Метрополиса. Совершенный, мёртвый рай. Сегодня она должна была вдохнуть в него частицу ада.
Лира провела пальцем по интерфейсу, и паутина светящихся линий – судеб викторианского Лондона – затрепетала, рассыпаясь на тысячи точек, каждая из которых была чьей-то жизнью, чьей-то болью, чьей-то надеждой. Она знала эти линии наизусть. Видела, как они переплетаются, рвутся, сшиваются вновь. Её пальцы, тонкие и холодные, скользили по сенсорной поверхности с привычной, почти механической точностью. Но сегодня под этой точностью таилась дрожь – лёгкая, почти незаметная, как биение крыльев мотылька, запертого в грудной клетке.
Она вдыхала стерильный, отфильтрованный воздух Операционного зала – запах озона, очищенного металла и чего-то ещё, чего нельзя было назвать, но что всегда сопровождало работу «Инкубатора». Это был запах бессмертия, лишённого смысла. Запах вечности, которая забыла, зачем она нужна.
– Готовы к погружению, Лира, – раздался голос агента. Он звучал ровно, без эмоций, как голос метронома. – Проект «Викторианский Узел». Часовщик Альберт Кроу должен встретиться со своим будущим «я». Параметры стабильны. Допуск к сознанию открыт.
Лира кивнула, не отрывая взгляда от экрана. Она любила такие петли: внешне простые, внутри – бесконечные. Как змея, кусающая себя за хвост. Как вопрос, на который нет ответа, потому что ответ и есть вопрос. Ей нравилось вплетать в ткань реальности узлы, которые нельзя развязать, можно только разрубить. Но сегодня что-то было иначе. Сегодня она чувствовала не возбуждение, а тяжёлое, давящее предчувствие, как будто воздух в зале стал гуще, а свет – тусклее.
– Сознание загружено. Аватар «Элис Морган», – сообщил агент.
Ощущение падения в тёплый мрак.
И она упала – в 1888 год. В тело Элис Морган, гувернантки. Падение было не физическим, а метафизическим – стремительное погружение в чужие воспоминания, чужие ощущения, чужое тело. Сначала – тьма. Потом – свет, резкий, режущий. Звуки, обрушивающиеся лавиной. Запахи.
