Я очнулся посреди улицы. Перед глазами плыло. С трудом заставив себя сесть, я постарался осмотреться.
Слабые фонари освещали асфальт, на котором я не помню, как оказался. Прохожие столпились вокруг меня так, словно я был музейным экспонатом на выставке. Люди пятнами сливались в единое целое, от этого кружилась голова.
Я хотел спросить, что происходит, но слова застряли в горле и я не смог их из себя выдавить. Хотелось пить и есть, но у меня при себе ничего не было, а чувство слабости и беспомощности окутывало с каждой секундой после пробуждения. Чтобы хоть как-то отвлечься от этих ощущений, я посмотрел на нечто, лежащее перед собой.
Сфокусировав взгляд, я разглядел в этом «нечто» человека. Он лежал на спине и не двигался. Мне показалось, что он и не дышал вовсе, просто безвольно распластался по асфальту, который казался мне мокрым. Странно, не похоже, чтобы был дождь. Люди стояли встревоженные, но без зонтов и дождевиков.
Одежда на мне неприятно липла к телу. Я хотел рукой ее оттянуть, но в нос ударил резкий запах крови, а на языке появился металлический привкус. Я замер.
Откуда на мне кровь?
Гул машин сливался с разговорами толпы, которая, кажется, становилась все больше. Я осмотрел себя на наличие ран, но не обнаружил ничего с ними связанного. Оружия при мне тоже не было, а значит, я не убийца.
Наверное?
Я не знаю, жив ли человек, лежащий передо мной, не знаю, кто я вообще и как тут оказался, и разбираться с этим было страшно.
Кто-то закричал. Я зажмурился и закрыл уши руками. Приглушенно, очень плохо, но все равно расслышал сказанные кем-то в ужасе слова:
– Он мертв!
Так быть не должно. По крайней мере, это было первым, что пришло мне в голову после этих двух слов.
Сюда наверняка вызвали полицию, а на мне кровь убитого. Если я не сбегу отсюда – стану главным подозреваемым и жизнь в тюрьме не покажется мне курортом. Я, наверное, ни разу там не был, но совсем не горю желанием попробовать себя в роли заключенного.
Я не хочу быть убийцей.
Придется остаться здесь, но тогда меня задержат и станут допрашивать, а я ничего не знаю. Я ничего не видел, мало что помню и не понимаю, откуда на асфальте в нескольких метрах от меня труп человека, которого я вижу впервые. Такие показания никого не устроят.
Шум дороги отвлек меня от душевных терзаний и рассуждений. Сине-красное мигание и вой сирены заставили сжаться. Стало холодно, и я обхватил себя руками, в которых появлялось странное жжение. На помощь я не рассчитывал, потому что предполагаемому убийце вряд ли помогут.
Чем ближе был звук, тем страшнее мне становилось и хотелось бежать. Однако сил на это у меня не было, да и я одергивал себя, напоминая, что побег – бесполезная затея. Оставалось только ждать и надеяться на лучшее.
