Камин гостиной Игнис Корт зиял ледяной чернотой, аккуратно сложенные дрова безмолвствовали. Я почувствовала, как от напряжения по виску потекла струйка пота. Отец смотрел на меня так пристально, что, казалось, я сейчас вспыхну сама.
Ну же, загорайся. Пожалуйста, хотя бы искра, хотя бы маленький дымок! Наконец раздался хлопок, и на ветках хвороста заплясали огоньки. Из моей груди вырвался вздох облегчения.
– И это всё? Господин Бенволио, за целый год вы научили мою дочь жечь хворост? – высокомерно осведомился отец.
– При всём уважении, Наместник Сатос, это максимум, на что способна девочка. Её скромное дарование… – принялся оправдываться мой учитель.
– Не нужно рассказывать о том, что я и так знаю. Вы получили весьма внушительный аванс, и я рассчитывал на совершенно другой результат.
Преподаватель мгновенно покраснел и замахал руками. Без того криво сидящие очки совсем съехали на бок.
– Да я за год сотворил чудо!!! С такими ничтожными способностями ей оставалось только чиркать спичками. Я хочу получить полагающийся мне гонорар.
– Придержите язык, речь о моей дочери! Вы не получите от меня ни медяка. Более того, верните аванс.
По кончикам отцовских пальцев пробежали искры, но князь отлично владел собой, в отличие от несчастного Бенволио, у которого из ушей повалил дым. Стоящий в стороне камердинер лениво направился к огнетушителю.
Стараясь не шуршать пышной юбкой, я на цыпочках выскользнула из комнаты. Спор магов огня фееричное зрелище, но за девятнадцать лет жизни с моим отцом я насмотрелась достаточно. Это уже десятый педагог, которого господин Наместник Его Величества с позором изгоняет из дома.
Глаза застилали слёзы, а ноги сами несли меня в спасительную тишину материнской спальни. Каблуки глухо стучали по базальтовому полу, прикрытому тонкой ковровой дорожкой из драгоценной шерсти вулканических альпак. На лестнице я с кем-то столкнулась, после чего послышался звон стекла – кажется, это была горничная с подносом. Не оборачиваясь, я пролетела по ступеням, надеясь, что она не успела заметить моего заплаканного лица.
Затворив за собой тяжёлую дубовую дверь, облицованную обсидианом, я упала на кровать и отдалась эмоциям. Ах, мама, если бы ты была со мной! Ты не дала бы меня в обиду, обняла, закрыла своими тёплыми руками от всего мира, и, возможно, ответила на вопрос: почему я такая? Почему не получила ни капли магического таланта родителей, что со мной не так?
Я постепенно успокоилась и собралась с мыслями. Разумеется, меня не примут в столичную Академию Высшей Магии, как того желал отец. Вероятнее всего, выдадут замуж за кого-нибудь из родовитой аристократии и отошлют в подальше в провинцию. Ну и что с того? Всего лишь, сменю одно поместье на другое, чуть менее роскошное. Мне не о чем волноваться.
