Глава 1. Утро на Танталосе-3
Лучи солнца Танталоса-3 – тусклого, красноватого карлика, который никогда не знал настоящего рассвета – едва коснулись бронированного купола Биосферы-7. Это был не свет в земном понимании. Скорее, медленное нарастание багрового свечения, похожее на разгорающийся в горле уголь. Свет просачивался сквозь внешнюю оболочку, фильтровался через три слоя радиационной защиты и наконец падал на город искусственным, рассчитанным спектром, который имитировал утро умеренного пояса старой Земли.
Я стоял у окна своей капсулы – тесной, как гроб, но единственной, что я мог назвать своим. За стеклом, на высоте двухсот метров, просыпалась Академия. Неоновые линии магистралей пульсировали мягким голубоватым светом, переходя в холодный белый по мере приближения к центральным секторам. Воздуховоды, опоясывающие купол, издавали низкий, утробный гул – система жизнеобеспечения переходила на дневной режим. Запах озона и переработанного воздуха, такой привычный, что его перестаешь замечать, смешивался с легкой горчинкой от работающих где-то внизу гидропонных ферм. Я вдохнул этот коктейль полной грудью и почувствовал, как внутри поднимается знакомая волна – смесь надежды и страха.
Сегодня день моего Итогового Испытания.
Я провел ладонью по стене, нащупал неровность – маленькую трещину в пластике, которую так и не залатали ремонтные дроиды. Ей было столько же лет, сколько мне. Когда-то, ребенком, я проводил пальцем по этой бороздке, представляя, что это русло высохшей реки на мертвой планете. Теперь я понимал: мы и есть та мертвая планета. Мы все – колонисты Танталоса-3 – застряли между памятью о Земле, которой больше не существует, и надеждой на будущее, которое никто не осмеливался построить.
– Кар, ты готов? – голос из динамика на столе принадлежал моему единственному другу – Кире. Она работала в Нижних Секторах, на очистных станциях. Мы познакомились пять лет назад на нелегальном семинаре по древней истории, который тайно проводил Старейшина Вейн. С тех пор она стала моей тенью, моей совестью, моим якорем.
– Более чем, – ответил я, хотя внутри все дрожало. – Сегодня они увидят, на что способен «выравниватель» из сектора D.
– Не будь самоуверенным, – в ее голосе прозвучала мягкая укоризна. – Помни, что мы говорили. Они не любят тех, кто слишком ярко горит.
Я промолчал. Кира не понимала. Она видела систему изнутри, снизу, с уровня грязи и отработанной воды. Я же видел ее с высоты кода, алгоритмов, математической красоты, которую можно было переписать, как плохую симфонию. Мои пальцы сами потянулись к чипу, лежащему на столе – маленькому серебристому прямоугольнику, в котором была заключена моя жизнь, моя гордость, мое будущее.
