Часть 1. Кризис и открытие
Глава 1. Тревожные сигналы
Зал конгресс-центра в Женеве, обычно наполненный мерным гулом экспертных дискуссий, сегодня напоминал предбанник катастрофы. Воздух казался густым и неподвижным, словно сама атмосфера в помещении знала, о чём пойдёт речь.
На трибуне стоял доктор Маркус Вейн, его руки, сжимавшие края кафедры, заметно дрожали. На огромном экране за его спиной замер график, который за последние сорок минут превратил ведущих климатологов мира в перепуганных первокурсников. Линия, обозначавшая уровень кислорода в земной атмосфере, больше не колебалась – она медленно, но неумолимо стремилась вниз.
– Коллеги, я прошу тишины, – голос Вейна сорвался, и он потянулся к стакану воды, но так и не отпил. – Данные, полученные со всех станций мониторинга АО «ЗАСЛОН» и подтверждённые независимыми обсерваториями, не оставляют места для интерпретаций. Мы фиксируем стабильное снижение уровня содержания кислорода. Ежегодное падение составляет 0,1%.
В зале воцарилась тишина, которую в художественных романах называют гробовой. Но здесь она была технической – мозг каждого присутствующего инженера и физика в этот миг лихорадочно пересчитывал проценты в годы жизни биосферы.
– Кто-то может сказать, что одна десятая процента – это погрешность, – продолжил Вейн, и его голос окреп от отчаяния. – Но это не флуктуация. Это системный сбой планетарного масштаба. При таких темпах через десять лет парциальное давление кислорода упадет до критических отметок для высокогорных поселений. Через тридцать – мы столкнемся с массовой гипоксией в мегаполисах.
Зал взорвался.
– Это невозможно! – выкрикнул кто-то из первого ряда. – Где механизмы компенсации? Где реакция океана?
– Океан молчит! – перекрывая шум, ответил Вейн. – Поглощение углекислого газа продолжается, но генерация O>2 падает. Мы не понимаем причин. Это похоже на то, как если бы у планеты просто… медленно перекрывали кран с воздухом.
Паника, до этого момента копившаяся под спудом профессионального этикета, вырвалась наружу. Учёные вскакивали с мест, перекрикивая друг друга. Кто-то уже судорожно печатал сообщения в мессенджерах, другие просто смотрели в одну точку, осознавая, что их привычный мир только что получил срок годности.
Алексей Воронов, сидевший в середине зала в составе делегации АО «ЗАСЛОН», не кричал. Он внимательно смотрел на рисунок на экране, замечая в хаосе данных одну странную деталь – едва заметную пульсацию кривой в районе экваториальных широт Тихого океана. Пока весь мир погружался в ужас, его инженерный ум уже начал искать не «почему это происходит», а «как это починить».
