Будучи частным детективом, быстро привыкаешь к мысли, что видел уже всё. Тела в подворотнях, семейные драмы, грязные деньги, исчезающие люди и появляющиеся ниоткуда секреты – со временем всё это сливается в один серый фон, на котором лишь изредка вспыхивает что-то по-настоящему необычное. Я всегда считал себя человеком, которого трудно удивить.
Тем смешнее сейчас вспоминать, насколько я ошибался.
Я долго колебался, прежде чем взяться за эту рукопись. Не потому, что боюсь показаться смешным или безумным – к чужому мнению я давно выработал здоровый иммунитет. Причина в другом: пережитое оставило во мне такие шрамы, что порой я с трудом вспоминаю, какой была моя жизнь до того самого дня. Дня, когда всё в очередной раз перевернулось с ног на голову… только на этот раз – окончательно.
Мой привычный мир рухнул, обнажив изнанку, о существовании которой я даже не подозревал. Сторону, где законы логики и здравого смысла вдруг теряют вес, где призраки прошлого обретают осязаемую плоть, а свет, ещё вчера казавшийся надёжным, тускнеет и превращается в зыбкий мираж где-то на горизонте.
Я с наивной уверенностью полагал, что держу этот мир в ладони: знаю, как он устроен, какие в нём правила и сколько в нём грязи. Я привык раз за разом срывать маски с людей и ситуаций, видеть то, что другие предпочитают не замечать. Казалось, я понимаю суть.
Как же, Господи, я ошибался.
Теперь вижу: всё, что казалось незыблемым, было лишь тонкой вуалью, прикрывающей зияющую пропасть. И однажды я камнем сорвался в неё – без права отыграть назад, без возможности сделать вид, что ничего не произошло.
Не знаю, хватит ли у меня сил и слов, чтобы передать хотя бы малую толику того, что открылось моим глазам. Я привык иметь дело с фактами, уликами, чёткой логикой. Здесь же логика всё время ускользает, как дым в тусклом свете настольной лампы. Слова кажутся слабыми и беспомощными перед лицом того, что принято называть необъяснимым. Но, несмотря на это, я должен попытаться.
Возможно, кто-то, дочитав до конца, прозреет так же, как когда-то я, и поймёт, что реальность – всего лишь сложная игра теней на стене, и мир не так уж твёрд и ясен, каким мы привыкли его считать.
Или же вы сочтёте меня сумасшедшим – старым детективом, у которого с годами разыгралось воображение; решите, что всё, о чём здесь будет сказано, – бред воспалённого разума, старая история, приправленная ложью в нужных местах.
Что ж, это ваше право. Я не собираюсь никого переубеждать. Когда-то и сам был заточён в узкой темнице собственных предрассудков и не сомневался, что стены вокруг – единственно возможные.
