Глава 1
Трещина
Ночью серверная шуршит сухим воздухом так ровно, что хочется считать вдохи. Синие индикаторы на стойках светятся, как череда маленьких маяков. В отражении стеклянной дверцы Егор видит своё лицо – тёмные круги под глазами, щетина, внимательный взгляд, который то фокусируется на экране, то проваливается в никуда. На втором мониторе – схема радарной решётки, поверху бегут тонкие зелёные линии: телеметрия модуля согласования сигналов. На первом – графики отношения сигнал/шум для тестового прогона: профиль морского волнения, модель Swerling I для цели, ветровой сдвиг.
В АО «ЗАСЛОН» их проект называют просто – Эхо. Формально – адаптивное расписание импульсов для X-диапазонного берегового радара, в неформальных разговорах – «мозг», который умеет менять частоту повторения импульсов, длину LFM-чирпа и весовые коэффициенты в реальном времени, чтобы не терять низколетящие объекты на фоне шквала и соляной пыли. Егор – ведущий по алгоритмам: CFAR, STAP, подавление боковых лепестков, вся эта скука, от которой у него в висках иногда пульсирует радость.
С дверью серверной он научился обращаться так, чтобы она не хлопала. Маленькая, почти интимная магия: кивнуть магнитному доводчику, дождаться тишины. Сейчас тишина уже собралась была назад, когда в проём просочилась Нина – в худи с закапанными кофе рукавами, с папкой бумаг в руке.
– У тебя пять минут? – спросила она негромко.
– Если не про KPI, – он не отрывал взгляда от графика Доплера, где на гребне кластера метки цели плясали, будто их тащило вбок невидимое течение.
– Про слова.
Он всё-таки повернулся. Нина держала распечатку двума пальцами, за уголок, чтобы не перепачкать ладони тонером. Лист из «Руководства оператора», раздел «Рекомендации при низком SNR и переменной обстановке». Между сухих глаголов «следует», «рекомендуется», «нужно» – строчка, как заноза:
«…стоит подождать».
– Где взяла? – Егор уставился на шрифт Times New Roman, на нелепую троеточечную паузу перед «стоит», которая резала глаз.
– В ночном билде. Он потянул автогенерацию документации, и там – это.
– У нас нет «стоит», – почти автоматически сказал он и потянулся к клавиатуре. – В словаре фраз проекта нет такой формы. Я выкидывал всю разговорность на ревью. Был холивар.
– Я помню, – Нина улыбнулась краешком губ. – Поэтому пришла.
Он вывел окно с конфигом: словарь формулировок для RecomGen – модуля генерации операторских подсказок. Слева список шаблонов: «следует скорректировать угол места», «рекомендуется увеличить длительность импульса», «необходимо расширить окно обучения». Никаких «стоит». Никаких троеточий.
