Пока я, наконец, добрался до суда, прошло куда больше времени, чем я рассчитывал. Почти две недели. Для мира, который должен возглавлять, – слишком долго. Но бюрократия была, есть и будет всегда. Она не исчезнет даже там, где магия способна перевернуть горы.
Всё началось просто. Последние разрешения, последние возможности – и я использовал их, чтобы на излёте заглянуть в миры, к которым привык. Знал: в ближайшее время дорога в них будет закрыта. И всё же я хотел увидеть ещё раз. Особенно тот – его мир. Мир Аристарха. Я слишком к нему привык. Даже мысли теперь у меня текут в его стиле. И, пожалуй, это самое странное: я никогда не думал, что что-то способно настолько изменить меня. Шестнадцать веков я был дворецким – и вот привычка въелась так глубоко, что даже моё сознание теперь думает иначе.
Я привык к порядку, но здесь его слишком много. Сначала – проверка документов. Потом – медицинское обследование, лечение, изменения. Дальше – сверка уровня магии. Подтверждение статуса. Передача этого подтверждения в другое министерство, которое утверждает его окончательно. И всё это в закрытом хабе, из которого я не могу выйти ни на шаг. Город, огромный, словно отдельный мир – и всё только для тех, кто вернулся обратно.
Как же это всё надоело.
И только сейчас, спустя две недели по меркам того мира – а время течёт почти одинаково, – я смог добраться до зала суда. Теперь останется лишь пережить их пафос.
Перед уходом я всё же успел одно. Якорь. Если этот мальчишка ещё раз умрёт, он сможет попасть в один из миров Эхо. Не мой пантеон. Странное слово, но именно так я привык называть вещи за две с половиной тысячи лет странствий. Наш мир – хаб, их мир – песочница.
И вот теперь я стою перед судом.
Тьма. В центре – круг света. В нём стою я.
Да, я знаю: зал велик. Квадратов сто пятьдесят, может, двести. Но его нарочно заливают тьмой, оставляя только этот островок света. Старый трюк, пришедший из давних времён. И отказаться от него, они так и не смогли.
Зачем? Для чего эта игра в величие? Я ведь сам когда-то мог сидеть на их месте. Но не захотел. Я исследователь, а не чиновник. И сцены меня не интересуют.
Голос ударил в стены, разлетелся эхом по тьме:
– Эвельхим. Ты вернулся после двух с половиной тысяч лет. По нашим меркам – это мало. Но даже в них ты успел использовать все десять своих возможностей. И ради чего? Ради мальчишки. Ты уверен, что мы не должны принять меры, чтобы никто об этом не узнал?
Я вздохнул.
– Хватит. Вырубайте этот свет. Вырубайте пафос. Синдер, я знаю, что это ты. И знаю, что вас там ещё четверо. Выключите свет. Давайте говорить. Я только избавился от ваших бесконечных бумаг и проверок.
