Представьте себе большую реку, чьи берега помнят великое таяние ледников. Она извивается между хребтами, лесными массивами и петляет по просторам степи. Из космоса она похожа на танец техасских полозов. Белая и гладкая. Правда, если спуститься ниже, окажется, что на самом деле она цвета какао. И это не единственный сюрприз. Если подойти к самой кромке воды, на базальтовых валунах можно увидеть рисунки. Возможно, колесницами и оленями сложно удивить археологов, но мимо личин пройти невозможно. У них огромные пустые глаза и странные ореолы вокруг голов. Древние люди выбивали их тысячи лет назад, не зная, что вкладывают в эти линии код собственного спасения.
Говорят, петроглифы использовались в инициациях и ритуалах, чтобы задобрить духов. Говорят, по силуэтам в камне можно изучать мифы народов и развитость их цивилизации. Говорят, наскальная живопись — это первая форма фиксации информации, заложившая основу письменной речи. Только какими должны быть разум существа, физическая сила и инструменты, чтобы навечно запечатлеть на скалах своё Слово? Слово за жизнь.
31 год до Распада
— ТЫ МНЕ ИЗМЕНЯЕШЬ! — голос Марины сорвался, она закашлялась и замахала руками, чтобы Игорь молчал. — Я да-давно по-почувствовала. Это в каждом твоём взгляде, в том, как ты замираешь над этими чёртовыми снимками.
Муж скрестил руки на груди и откатился на кресле от монитора с интерактивным голографическим дисплеем, перед которым мерцали трёхмерные модели — серые, угловатые фигуры на фоне выжженной высокогорной степи.
— Ты о чём?
— Думаешь, я не замечаю, как ты пялишься на этих баб? — Марина ткнула пальцем. Будь она ближе, ноготь бы распорол изображение и вонзился в экран. — Ты, как маньяк, трясёшься над каждой фотографией и отслеживаешь новые находки. Вопишь от восторга, когда твой «помогатор» создаёт очередную визуализацию их каменных бёдер!
— Это моя работа!
— Это твоя сублимация! — Марина развернулась к зеркальной двери шкафа и стала вытирать поплывшую тушь под глазами. — Ты рассматриваешь выбитые в базальте рисунки с большим интересом, чем меня! Когда последний раз ты обращал внимание на мою причёску или макияж? Я вот тоже не припомню. Но вчера весь день твердил о каких-то грибах на головах своих богинь плодородия.
— Ты несёшь чушь, — Игорь поднялся с кресла и сжал её плечи. — Ревнуешь к камням. Самой не смешно? Ты учёный, эмбриолог, каждый день видишь чудо зарождения жизни под микроскопом! Должна же понимать тягу к поиску истоков.
— В том-то и дело, — Марина попыталась стряхнуть руки мужа, но тот держал крепко, — я работаю с живыми клетками. Создаю будущее в чашке Петри, пока ты копаешься на кладбище символов! Мои пациенты мечтают о ребёнке, а ты о «палеолитической Венере» с Амура. Ты променял живое тепло на холодный булыжник.
