Она падала долго.
Мирабель всегда думала, что падение в бездну – это ветер в ушах, мелькание скал и последняя молитва. Но здесь не было ни ветра, ни скал, ни даже самой бездны. Была только тишина и странное чувство, будто её выворачивают наизнанку, как перчатку.
А потом – удар.
Не о землю. О воздух. Будто кто-то огромный и равнодушный выдохнул ей в лицо и сказал: «Живи теперь здесь».
Последнее, что она запомнила из своего мира – запах цветущего жасмина в мамином саду и крик брата: «МИРА, НЕТ!»
А потом открыла глаза и увидела мусорный бак.
Мирабель лежала лицом вверх и смотрела на небо.
Небо было серым. Не нежно-голубым, как над Королевством Семи Ветров, и не сиреневым, как на рассвете в Долине Фей. Просто серым. Будто кто-то забыл его покрасить.
Она села.
Вокруг стояли высокие каменные коробки с квадратными дырами. Из дыр торчали такие же серые тряпки, сохли на верёвках. Пахло кислым, мокрым и чем-то чужим – металлическим, резким, отчего хотелось чихнуть.
– Вставай, алкашня, – проскрипело рядом.
Мирабель резко обернулась. Рядом с баком, у которого она сидела, стояло существо. Оно было маленькое, сгорбленное, замотанное в тряпки. Из тряпок торчал нос и два злых глаза.
– Простите, госпожа… гном? – осторожно спросила Мирабель, поднимаясь и отряхивая своё парадное платье (оно было белое, расшитое серебряными нитями, и теперь на подоле красовалось мокрое пятно).
Существо издало звук, похожий на кашель и смех одновременно.
– Какой я тебе гном, дура. Люди вообще обнаглели. Тут помойка, поняла? Моя помойка. Вали давай.
Мирабель поняла только одно: здесь не говорят на всеобщем языке Королевства. Но странным образом она понимала каждое слово. Будто кто-то вложил ей в голову переводчика, пока она летела через бездну.
– Я… я не знаю, куда идти, – честно сказала она. – Я не из этих мест.
– Вижу, что не из этих, – существо (женщина, поняла вдруг Мирабель, просто очень старая и очень злая) оглядела её платье, серебряные туфельки и рассыпавшиеся по плечам золотистые волосы. – С ряженых сбежала? Или из психушки?
– Из дворца, – поправила Мирабель. – Я принцесса.
Тишина повисла на три секунды. Потом старуха зашлась таким хриплым лающим смехом, что Мирабель испугалась – вдруг у неё что-то лопнет внутри.
– Принцесса! – выдохнула старуха, вытирая слёзы грязной рукой. – Ну надо же! Принцесса на помойке! Слушай, принцесса, дай пять золотых, я тебе дорогу к трону покажу.
