17.00?
Как мне страшно!
Я же должен это все записать, должен, иначе как я расскажу все это врачам, когда вернусь домой? Я очень хочу домой. Все сейчас бы отдал, лишь бы оказаться дома. Нужно все это записать, иначе я что-то забуду, упущу.
Сперва я толком ничего не видел — будто смотрел сквозь сметану или несколько натянутых пакетов. Мне было очень страшно, потому что боль я почувствовал прежде, чем смог что-то увидеть. Кости очень болели, все, всё тело болело, будто его на кусочки раздробили, будто я сам по себе один большой перелом. Голова ужасно болела, все болело так сильно, что я не мог и подумать, что могу ощутить такую боль. Все это точно забудется, потому что такое не запоминается!
Потом вода, ледяная... Я ее почувствовал второй, она чуть притупила боль, но я, кажется, упал, ударился о камни, меня куда-то понесло: я всё ещё ничего не видел, но, видать, был в реке. Я стал хвататься, лишь бы ухватиться хоть за что-то, лишь бы не задохнуться. И ухватился. За ветку, за корень? Я не знаю.
Зрение немного прояснилось, я выполз на берег, откашлялся. Чем-то нехорошим я кашлял, но я не помню чем. Я ничего не помню совсем…
Мне обязательно кто-нибудь поможет.
Это главное! Я не забуду это. Я вернусь и скажу, что ничего не помню!
00.00?
Я ската нашел. Почти живого ската, нашел – и полетел. Мне было очень страшно, я же не умею летать, и я не знаю, куда лететь... Куда-нибудь подальше отсюда. Домой.
5.09, 12.00?
Я узнал, какой сегодня день и вернулся в город. Сегодня пятое сентября. Значит, позавчера было третье.
Я мельком видел свое отражение в витринах, но почему-то боялся смотреть. Боялся себя не узнать. И все-таки я набрался смелости, забежал в какой-то туалет, посмотрел на себя зеркало.
Ни одна черта не симметричная. Нос с горбинкой, но кончик был скошен влево. Глаза... Боже, глаза! Цвет был один, карий, но разрез! Левый глаз был чуть более раскосым, с приподнятым внешним уголком. Правый — с прямым, тяжелым веком. Оттого получалось странное, неопределенное выражение. Брови тоже не совпадали — одна лежала ровной дугой, другая была немного ломанной. Но обе очень густые.
Я отошел от зеркала, схватился за ручку двери, чтобы не упасть. Потом снова посмотрел, уже вглядываясь в детали.
Губы у меня пухлые, челюсть какая-то узкая... Зубы — длиннее и острее, чем обычно, но это же вариация нормы, так? Почти у всех сейчас такие хорошие зубы…
Я потрогал себя за шею и почувствовал какой-то странный нарост за ухом. Обернулся, посмотрел поближе, испугался и постарался закрыть всё волосами.
Затрясло меня всего... Я в панике влетел в кабинку, захлопнул дверь и начал срывать с себя одежду.
