Даха Тараторина
Дурная кровь
Содержание
Глава 1
Дурная
Глава 2
На богов не надейся
Глава 3
Не всякий зверь — лютый
Глава 4
Где дорога, там и путь
Глава 5
Огонь в снегу
Глава 6
Шварги тебя раздери!
Глава 7
Слуга богов
Глава 8
Старый друг
Глава 9
Что имеем — не храним
Глава 10
Чужая беда
Глава 11
Лёд тронулся
Глава 12
Кто к нам с зубами придёт, тот по зубам и получит!
Глава 13
Мёртвые детям не игрушки!
Глава 14
Семья
Глава 15
Своя рубашка ближе к телу
Глава 16
Монстры
Глава 17
Я хотел увидеть море с тобой
Глава 18
Вада!
Глава 19
Кто не спрятался — я не виноват!
Глава 20
Она
Глава 21
Ты ничего мне не должна
Глава 22
Слишком поздно, чтобы бежать
Глава 23
Четвёртый дар Трёх Богов
Эпилог
— Дурна-а-а-а девка, — предупреждала беззубая старуха, принявшая его на ночлег.
Не бесплатно, конечно. Бабка не преминула взять втридорога за постой. А куда ещё пойти по беззвёздной темноте, да в метель? Потому Верд не стал спорить. Сдержался, хоть и мог бы переломить жадную каргу надвое, заплатил и молча лёг спать, не спросив про ужин.
Наутро метель не утихла, напротив, принялась завывать свирепее, точно в снегу прятался голодный зверь, впивающийся когтями в бревенчатые стены, царапающийся, просящийся в тепло. Никто не впустил бы его: диким тварям не место среди людей.
Пережидать, как и раскошеливаться на ещё одну ночь, Верду не хотелось. Достанет и того, что подбитый мехом плащ высох и прогрелся у печи. Для вечного путника это ли не благость? Унять бы урчащий голодный живот — вовсе счастье.
Пока щербатая грымза сплёвывала шелуху семечек в пригоршню, а свежие сплетни в уши неблагодарного слушателя, мужчина побренчал крышками многочисленных котелков в кухне. К величайшему разочарованию, ни в одном из них не обнаружилось ароматного томлёного мяса. Да и с чего бы? В эдакой глуши его небось только по праздникам и видят, да и то в окно на соседском столе.
— Не обес-с-с-судь, милай! — Старуха поудобнее умостилась задом на плотно закрытом и завешенном тряпицей сундуке. — Ты за ночлег платил, об угощении речи не вели. Оголодал — будь добр, ещё монету выложи.
— Перебьюсь. — Гость равнодушно скрестил руки на груди и опёрся плечом о дверной косяк.
Кто другой не рискнул бы ссориться с таким, как он. Немного нужно зоркости, чтобы приметить осанку, какой не встретишь у согбенного вечным огородничеством селянина, выступающие жилы, рисующие на предплечьях узор, схожий с танцем струек крови на лезвии ножа, да и цепкий, колючий взгляд заставлял неуютно поёжиться. Но бабка считала, что пожила уже достаточно, а потому не робела ни перед наёмником, ни перед его ухмылкой, разделённой надвое уродливым шрамом. Она самозабвенно делилась мудростью и думать не думала, что слова стоило бы взвешивать прежде, чем произносить.
